Я отправилась в ванную, чтобы умыться. Видения были такими явными, что, даже умываясь, я ещё чувствовала руку Игоря. Холодной водой долго плескала в лицо, потом так же долго умывалась, а затем посмотрела на себя в зеркало.
«Это ещё сон», - подумала я. - «Сейчас я должна проснуться, раз я об этом думаю».
Я сжимала и разжимала глаза, но с каждым разом понимала, что это был не сон. Из зеркала на меня смотрела подружка Шрека : раздутое лицо, вывернутые губы, огромный расплющенный нос, и шея как у слона. Такие же были и руки. Колец видно не было, крупный александрит был ярко-красным. Но меня это не радовало. Паниковать я не стала.
«Отёк Квинке ». Аллергия...», - решила я. - «Срочно - в скорую. А зачем в скорую, если у меня есть Спартак?».
Я набрала номер.
- Срочно приезжай! - прохрипела я в трубку.
Спартак спросонья меня не узнал и спросил:
- Кто это?
- Кто, кто? Я? Посмотри на телефон. Ты накаркал: я вляпалась.
Дышать становилось всё труднее. Нужно принять что-то от аллергии. Теперь я пила супрастин по назначению...
Спартак приехал быстро. Посмотрел на меня.
- Вино красное пила? - спросил быстро.
- Пила, но только один бокал и то - с водой пополам.
- ... ?
- Может, рыба? - спросила я, когда мы сели в машину.
- Скорее - вино.
- За бутылку больше тысячи отдала в хорошем магазине! - оправдывалась я.
- Ты - как ребёнок, честное слово, - посмотрел на меня Спартак.
- Куда?
- Давай в санаторий «Высокий берег». Я там видела объявление, что две тысячи за сутки. Так там хоть врачи нормальные. Спасут, если что, - пыталась я шутить.
Но мне было не смешно. Мне было очень больно. По-настоящему. Было такое чувство, что меня переехал трактор, и болела каждая клеточка тела.
- Как скажешь, - согласился Спартак.
Он взял до сих пор неразобранный чемодан, поставил его на колёса и отвёз меня с ним к санаторию. А потом он сказал:
- Мне нужно на работу, прости! - и уехал.
А я осталась задыхаться одна на ступеньках санатория. Тогда я расплакалась в очередной раз: в опасной для жизни ситуации никого из близких рядом не оказалось. Мне нужен был срочно один укол преднизолона . Пересиливая боль, волоча за собой чемодан, я вползла по ступеням парадного входа в здание санатория. Несмотря на то, что мордашкой и тельцем я была подружкой Шрека, одета я была очень опрятно: вся в белом, и кружево, кружево... Такая, скорее, невеста Шрека.
Навстречу мне из-за стойки ресепшена улыбалась дежурный администратор.
- Доброе утро! - проворковала она. - Мы рады видеть вас снова!
- Снова? - удивилась моя здоровая половинка. - Я здесь - впервые.
- А мне показалось, что вы у нас уже отдыхали. Лицо знакомое!
У меня всё болело, пухло, воздуха не хватало, но я собрала в кулак весь свой запас юмора и посмотрела на ситуацию со стороны.
- Правда!? Я сама себя сегодня узнать не могу, а вы, оказывается, узнали! - и рассмеялась.
Я плакала и смеялась одновременно. Без истерик. Просто было очень больно смеяться. Болело всё, и щёки - тоже.
- Я хочу номер и доктора.
- Номер на одного стоит три тысячи шестьсот.
- Снаружи написано: две тысячи.
- Это если номер для двоих. Доктор - шестьсот. Но у нас нет аллерголога. А рядом с нами санаторий «Русь» - там аллергопрофиль.
«Ура!», - обрадовалась про себя. - «Луч света в тёмном царстве!».
- Вы спасаете меня, - говорила я девушке уже из дверей.
Все санатории имеют охраняемую территорию и охранную будку, но «невесту Шрека» никто даже не посмел остановить. Конечно же, мне хотелось думать, что из деликатности, но по тому, что охранники не предложили меня сопроводить, я поняла, что они просто боялись заразиться: «А вдруг у распухшей тётки в белом какой-нибудь заграничный вирус?».
Вирус назывался: «левое грузинское вино», а учитывая, что Грузия, мягко говоря, «страна политически обтекаемая», а вино не слишком дорогое, то оно косит среднеобеспеченный уровень населения. «Низкий уровень скосит себя сам», - даже удивилась себе, скаламбурив это. А возможно, что это - не Грузия вовсе, а жадные местные виноделы. Даже - скорее всего...
Полтора часа оформляли номер. Правда, позволили посетить врача. Прожить в санатории требовалось как минимум двенадцать дней. Одно только проживание вылилось в тридцать тысяч. За эти деньги мне давали кров и стол. Доктора, лекарства и лечение были платные.
Я скинула домой эсэмэску: фото «подружки Шрека» и список назначенных препаратов. Муж перегонял мне деньги на карты, постоянно пополняя счёт на айфоне, а я только успевала оплачивать ими то одни, то другие услуги.
«Завтрак вы, к сожалению, пропустили, но возьмите талоны на обед и ужин», - посоветовала мне обслуга.
Сразу от врача я отправилась в аптеку. Там была очередь, где я на собственной шкуре узнала, что значит быть больным и одиноким. Когда нет сил даже стоять, а нужно ждать в огромной очереди и высушивать про сопли и запоры. А ещё бывает, что находится вдруг доброжелатель, который знает всё о вашей проблеме, и знает, что именно нужно вам и именно - сейчас.
Это - очень плохо, когда некому сходить в аптеку, сделать чай и поправить одеяло...
