О прошлой жизни меж людьми.
Зачем ты родила такую?
Как трудно, мама, без любви!».
...
Закат всё ярче, небо тише,
И мыши чаще и быстрей.
Где чайки обрамляли крыши,
Теперь лишь свет ночных огней.
Теперь же все мне здесь чужое,
Но не чужая всем здесь я.
Подточим зубки! На охоту -
В толпу, в толпу живых, друзья!
Вот пьянь, то алкоголь - не кровь,
А рядом девочки-ранетки...
Такую только зубом тронь,
Потом поди, сыщи таблетки.
Одежды - ветошь Сатаны,
И амулеты его тоже.
Ах, дети, как же вы глупы!
Терпенья - ангелам. И всё же...
...
Ловлю такси: - Давай, катай!
- Я помню вас.
- Я знаю, знаю...
Вперёд смотри, не прозевай,
Вон светофор, смотри, моргает!
(Я вижу тварей неживых.
До чистой крови жадных тварей.
Но нет её, как не ищи,
Нет чистой крови. Лишь отвары -
Наркоты, алкоголь, зараза -
Всего полно...)
- Давай, домой!
- Вы снова не сошли ни разу!
- К чему вопросы, дорогой,
Знакомы мы с тобой? Едва ли.
- Я вас всё время вспоминал.
Я знаю, что не показалось,
И я давным-давно вас знал.
- Спасибо! Вряд ли. Вот расчёт.
Но мою руку он берёт...
Какая Кровь: жар, краски, ток, пульс бешенный, но очень ровный.
И пальцы тонкие, как Бог его лепил. Всё, всё! Довольно!
Сейчас закапает слюна, и вылезут клыки наружу...
- Прости, мой друг, я не одна.
А ты езжай домой! Несложно
Послушать добрый мой совет?
- А завтра я приеду, можно?
- А нужен ли тебе ответ?
Давай прокатимся, но в полночь!
Приедешь завтра вновь за мной.
И если дел не будет срочных...
Ну, а сейчас... Езжай домой.
...
Пришла не солоно хлебавши, мышей в ловушке собрала.
Им крышки-головы свернула и кровь в бокал резной слила.
Хватает кровососам крови. Пусть суррогат. Ну так и что?
Довольно кровососов разных Творец поставил на крыло.
Бокал не красной крови - чёрной. Пусть рафинирован продукт?
А что сейчас едят Живые? Ну-ка, любой попробуй фрукт...
...
Венера розовым сияла, скрывая тайну бытия,
Огни прибрежные мерцали...
- Венера! Просит дочь твоя:
«Спаси его святую душу. Не дай в обиду, защити!
Лет мало очень... Ты послушай, свети ему в ночном пути.
Пусть вечером ко мне приедет. Тебе, как сына, сберегу.
Он добрый юноша, я знаю. Без помощи я не смогу».
До утра я просила Мать
Жизнь Жизни среди Сущих дать...
...
День промелькнул, и точно в полночь мелькнули фары меж машин.
Тот юноша за мной приехал, он снова рядом - не один!
Весёлая с ним хохотушка сидела, а в руке-крыле
Её зажата погремушка - сердечко на Амур-стреле.
- Я обещал и вот приехал. Я знаю только этот дом.
А телефона я не знаю. Садитесь. Мы вас подвезём.
- Благодарю! - я к вам спустилась, чтобы поездку отменить,
- Езжайте, милые, катайтесь... - такие связи не разбить!
Не оторвать кусок, а кожу зубами Зверя не пробить.
На шее тихо венка бьётся... Мир продолжает дальше жить.
...
Домой вернулась. Отпустила из клетки пленников-мышей.
На зеркало взглянула косо - в пыли, как в зарослях плющей.
Давно его не протирала. Зачем? Ведь не было нужды...
Но из-за мути застеколья, из зазеркалья пустоты
Блеснули два зелёных глаза, как искра в них сверкнула жизнь.
И очертанья остальные вдруг проявились. «Присмотрись:
Вот ты. Всё та же, но - другая. Ты изменилась».
- Да, я - знаю!
...
Спасибо Матушка тебе, и Батюшка, тебе спасибо!
За жизни красоту и силу, за состояние тепла!
За то, что по Земле ступаю, стараясь не наделать зла.
За дар Любви, за счастье жить,
За дар за всё благодарить!
На телефоне было много пропущенных звонков. Но в два часа ночи домой я звонить не стала. Зачем их будить. Отправила эсэмэску: «Всё хорошо. Я сплю».
Такое количество свежего ночного воздуха, насыщенного кислородом, закружило голову. Захотелось спать. Я разобрала постель и уснула. Проснулась только к обеду.
- Ты - птица Феникс, дорогая, - увидела я своё лицо в зеркале. - Теперь ты - новая. Лети!
И полетела...
Если вы думаете, что на этом приключения закончились, то - зря. Они ещё и не начались...
Часть 12. Странная соседка
Утро следующего дня было обычное: я спала.
Проснулась только к обеду и решила посетить местную харчевню. Всё было как в пионерском лагере, в детстве. И компот. Невкусно, но полезно.
От самых дверей столовой в глаза бросалась смешная картина: в зале столы стояли ровными рядами, а вдоль стен их разделяли выступы - по три стола в каждой секции. Сидящих за столом людей за выступами видно не было. Такие ровненькие железобетонные оштукатуренные «кабинеты». Так же ровненько они смотрелись со стороны и создавали некий «дизайн» столовой. Вокруг царила строгая Геометрия.
Поэтому женская филейная часть, которая не вмещалась на стул доброй своей половиной и торчала из-за стены, нарушала строгие линии проходов. Тележки с раздачей не могли её объехать, а пара человек - пройти, не столкнувшись. Сразу создавался затор, похожий на те, что случаются в проходе самолёта. Под спелой ягодицей стояла дамская сумочка размером с саквояж земского доктора и такая же вместительная.
