Рыбак на стуле обернулся. При ближайшем рассмотрении можно было сказать, что это мужчина лет пятидесяти пяти крепкого и массивного телосложения. Овальное лицо с волевым подбородком и орлиным носом выдавало твердый, решительный характер, а в серых глазах таилось лукавство. Над верхней губой у него был шрам; в одном ухе поблескивала золотая серьга в форме кольца.
– Это вы, Верн? Припозднились, однако. На вас это не похоже.
– У Тронной заставы столкнулись рыдван, выезжавший из Венсенского леса, и повозка зеленщика, – поспешил оправдаться Валантен. – Товар бедолаги рассыпался по всей дороге, пришлось ждать, когда соберут. Однако позвольте и мне выразить свое удивление. Когда вы предложили встретиться не у вас на фабрике, а здесь, я даже не думал, что застану вас с удочкой в руках.
– А что ж я, по-вашему, для такого дела не гожусь? – поинтересовался с ироничной улыбкой человек в соломенной шляпе.
– Скажем, рыбак – не тот образ, который создается при чтении ваших «Мемуаров». К тому же я думал, что вы всецело поглощены недавно затеянным вами фабричным производством пресловутой бумаги, которую невозможно подделать.
Человек в соломенной шляпе взмахнул удочкой и закинул наживку чуть левее – леска свистнула в воздухе, и поплавок упал на поверхность пруда рядом с огромным замшелым бревном, в том месте, где вода казалась темнее и глубже.
– Рыбалка помогает мне развеяться и не терять сноровки, – сказал он, и его улыбка стала шире, в ней появилось что-то хищное. – Сам процесс ловли рыбы не слишком отличается от охоты на зверя или от выслеживания злоумышленника. Тут важно прежде всего изучить привычки будущей добычи. Вот, к примеру, видите тот обломок тополиного ствола в воде? Там обустроил себе логово мой старый знакомец, великолепный судак! Он затаился и подстерегает уклеек и пескарей. Здоровенный хищник, не меньше метра в длину! Рано или поздно, уж можете мне поверить, он клюнет на мой крючок.
– О, не сомневаюсь, – покивал Валантен. – Однако я просил вас о встрече не для того, чтобы расспросить об искусстве владения удочкой и сачком. Мне нужна ваша консультация совсем по другим вопросам.
Человек в соломенной шляпе грубовато расхохотался, положил удочку у ножек складного стула, хлопнул себя по ляжкам обеими руками, встал и сладко потянулся.
«Неуклюж, как медведь, но хитер, как обезьяна», – подумал Валантен, у которого этот занятный господин с первого дня их знакомства вызывал смешанные чувства. Он восхищал молодого инспектора своим острым умом, находчивостью, невероятной способностью выходить сухим из воды в самых опасных ситуациях, но в то же время вызывал отвращение из-за бесчестных методов, вульгарных манер и склонности к жульничеству.
– Насколько я понял, дело у вас срочное, – проговорил человек в соломенной шляпе, подхватывая Валантена под локоть. – Идемте, прогуляемся вон до той лужайки. Там можно будет поболтать, не опасаясь чужих ушей.
– Вы все еще под надзором полиции?
– Под самым что ни на есть пристальным! Нынче с самого утра за мной таскаются двое шпиков. Один вон там тихарится, засел в зарослях плюща и барбариса. Бинокля с нас не сводит с тех самых пор, как вы пришли. А второй, надо думать, топчется где-нибудь рядом с фабрикой, на случай, если я стряхну с хвоста его дружка.
Двое мужчин под руку дошли до обширной проплешины в зарослях вокруг пруда – здесь любой соглядатай, решивший подкрасться поближе, был бы как на ладони.
– Фамилия Тиранкур вам знакома? – задал пробный вопрос Валантен.
– Тот самый Тиранкур, которому с чего-то вдруг приспичило украсить собственными мозгами стены в борделе на улице Англад?
– Вы, как всегда, прекрасно информированы.
– Что поделать, информация – такой же объект капиталовложений, как и любой товар. Отличие в том, что она всегда приносит прекрасный доход. Мало кто ею владеет, зато многие хотят завладеть. Возвращаясь к вашему Тиранкуру, могу признаться, что мне о нем сказать особо нечего. Отставник на половинном жалованье, личность мало примечательная. Перед дамами вечно хорохорился, болтал о своих подвигах, но к кругу вождей бонапартизма никогда не принадлежал. В общем и целом мелкая рыбешка.
Инспектор постарался скрыть свое разочарование. Если уж дьявольски осведомленный обо всех и вся господин не может рассказать ничего интересного о Тиранкуре, значит, и этот след ведет в тупик. Он решил зайти с другой стороны:
– А что вам известно о некой мадам де Миранд, которая устраивает по четвергам приемы в особняке на улице Сен-Гийом?
