– О, это совсем другого поля ягода. Ваша мадам де Миранд задает ля первой октавы в оркестре, состоящем из всех мало-мальски сведущих в искусствах, эстетике, морали и философии парижан высшего света. А я до сих пор без этого прекрасно обходился. Вкратце могу сказать, что нынче именно в ее салоне создаются и разрушаются репутации. Однако же, если вернуться, как говорится, к корням, сия новая пифия окажется не так уж далеко от почтенного Тиранкура. Мадам де Миранд… Частица «де» в ее фамилии придумана исключительно для красоты, а никакого месье де Миранда и вовсе не существовало. Сама госпожа – кстати, весьма обворожительная особа, чего уж там, – урожденная Эмили Шапель, а родилась она лет этак тридцать назад. Я говорю «этак», ибо, сами понимаете, когда речь заходит о женщинах, никакой точности в датах быть не может, тут нужна деликатность. Батюшка ее был начальником почтовой станции на тракте Пуатье.
– И как же ей удалось достичь нынешних высот в светском обществе? – спросил Валантен.
– Не притворяйтесь наивнее, чем вы есть на самом деле. Этот способ стар как мир и проверен не раз. Неужто вам невдомек, каким образом добиваются успеха люди, которых мать-природа наделила самой что ни на есть авантажной внешностью и достаточным количеством ума, чтобы воспользоваться этим полезным преимуществом к своей выгоде?
– Так она, стало быть, обычная куртизанка?
– Ну, я бы так ее не назвал. Скажем, она всегда умела находить щедрых покровителей и вовремя от них избавляться всякий раз, когда на горизонте появлялся кто-нибудь более перспективный.
– Вы можете назвать их имена?
– Последним отвергнутым был доктор Эдмон Тюссо, который успел представить ей нескольких своих весьма высокопоставленных пациентов. Среди них она остановила выбор на виконте Альфонсе де Шампаньяке. Сейчас виконт оплачивает все ее счета на улице Сен-Гийом. Попутно замечу, что тамошний особняк тоже принадлежит ему.
На сей раз чутье подсказало Валантену, что он наткнулся на что-то ст
На этом можно было бы и расстаться с консультантом, но ощущение, что его подлым образом обокрали, испытанное Валантеном несколько дней назад, когда он обнаружил, что кто-то побывал в потайной комнате, побудило его задать еще один вопрос:
– Могу я попросить вас о помощи в деле, априори никак не связанном с тем, что мы обсуждали до сих пор?
– Ну разумеется, какие между нами могут быть церемонии? Я ведь еще при первом нашем знакомстве, в тот день, когда вы только появились на улице Иерусалима, прямо заявил: такие, как вы, мне по нраву. Я сразу почувствовал, что у вас душа полицейского, вернее, вершителя правосудия. А уж я-то в людях разбираюсь, дерзну это сказать без ложной скромности! Признавайтесь же скорее, чем я могу вам услужить.
Валантен мгновение поколебался, но все же заговорил:
– Речь идет о некой Аглаэ Марсо. Она служит актрисой в труппе мадам Саки. Мне бы хотелось, чтобы вы тайно навели о ней справки. Происхождение, привычки, круг знакомств… В общем, все в таком духе, сами понимаете.
Человек в соломенной шляпе хмыкнул, подергав золотое кольцо в правом ухе:
– Еще как понимаю! Ах, молодость! А я-то все гадал, почему вас не видно под ручку с юными красотками. За таким пригожим парнем девки должны толпами бегать. Ну право слово! Теперь-то уж могу вам признаться: я даже начинал подозревать, что вы немного того, по другой части, в общем, не по дамской. Ан нет! Что ж, считайте дело сделанным. Вам вскоре сообщат, верна ли прекрасная дева или же, как сказал один драматург, играет в зверя с двумя спинами, стоит вам отвернуться.
Похабные инсинуации собеседника покоробили Валантена, но он и виду не подал. Этот человек являл собой незаменимый источник информации, и молодой инспектор очень им дорожил. К счастью, рыбак быстро сам сменил тему.
– Забавно, что вы попросили о встрече именно сейчас, месье Верн, – сказал он, неожиданно посерьезнев. – Я и сам как раз собирался связаться с вами – вы опередили меня всего на пару часов. Видите ли, я не забыл о том, что некогда вы просили меня выследить в городе злодея по кличке Викарий. Так вот, найти его здесь у нас не было шансов – этот негодяй три последних года не появлялся в Париже. Однако только что я узнал из надежного источника, что он соизволил вернуться в столицу. – Рыбак достал из кармана шубы скомканную записку и протянул ее Валантену. – Вот адрес его берлоги в квартале Сен-Мерри. Не знаю, интересует ли вас еще этот человек, но если интересует…
