Бьющееся Сердце Смертии полностью

Им нечего бояться. Эти смерти ничего для них не значат. Эйр и Диалос будут сражаться, и один из них победит, доказав свое превосходство. Затем они снова начнут размножаться и сражаться. Так было с самого зарождения моего мира. Земля под их ногами — сплошные раздробленные кости и плоть.

— Как они умудряются создавать себе подобных?

Мимо нас пронеслась крылатая ящерица с лицом круглолицего младенца, совершенно не обращая на нас внимания. Она с воплем нырнула в хаос внизу, схватила когтями зверочеловека и разорвала его на части, заливая поле битвы кровавым дождем. Прежде чем ящерица успела убежать, огромный обезьяноподобный монстр протянул невероятно мускулистую лапу, схватил ящерицу за хвост, а затем прыгнул на нее, нанося удары кулаком по ее чешуйчатому телу.

Это Эйр и Диалос. Не совсем удовлетворительный ответ на мой вопрос, но я чувствовала, что это был единственный, который я могла получить.

— Так как же нам остановить их сражение?

Сссеракис хихикнул. Остановить их? Хотела бы ты оказаться в центре этой битвы? Ты все еще так жаждешь умереть? Я почувствовала себя так, словно я задала нелепый вопрос, и мне это не понравилось. Мы подождем, пока бойня не закончится и один из них не добьется превосходства. Тогда мы подойдем и убедим победителя, что нам нужно сражаться с врагом сообща.

Меня удивило, что Сссеракис не смог увидеть ошибку в своем собственном плане. Решение помочь нам в войне против Норвет Меруун не могло быть принято только одним из близнецов. В следующий раз, когда они сразятся, этот будет свергнут, а другой победит. Их обоих придется убеждать вместе. Они оба должны подчиниться нашей воле.

— Ты сам это сказал, Сссеракис. Лорды Севоари реагируют только на силу. Так давай покажем им силу, как в случае с Бракунусом.

Мы падали быстрее камня, Сссеракис бил крыльями, чтобы ускорить наш спуск. Когда мы приблизились к земле и увидели сражение внизу, я выпустила мощный кинетический заряд, усиленный геомантией, который расколол землю. Мы приземлились среди обломков скал и раздробленных костей, и я взмахнула обеими руками, выпуская еще одну волну кинетической силы, на этот раз наполненную моим штормом. Тела, живые и мертвые, были отброшены в сторону. Из меня вырвалась молния, прожгла линии на камне и предала трупы огню.

Волна спокойствия распространилась от нас, как рябь на поверхности пруда. Не наше появление остановило битву. Это был всего лишь катализатор. Эйр и Диалос враждовали с самого рождения Севоари, и ни разу их не прерывали. Уникальная ситуация дала им повод приостановить истребление друг друга. И теперь Сссеракису предстояло воспользоваться моментом.

Моя тень с ревом ожила, но не рядом со мной, а надо мной. Сссеракис превратился в огромное пятно рваной тьмы. Края его плясали и мерцали; глаза горели тьмой, более темной, чем чернота.

Зверочеловек с изогнутыми рогами шагнул вперед, ударяя копытами по земле. Пухлое детское личико придавало ему пугающий вид, особенно из-за того, что его голос был грубым и звериным.

— Так дела не делаются, Сссеракис. — Эти слова были произнесены не просто зверочеловеком, но половиной воюющей армии, и все они говорили в унисон, тысячью разных голосов, слившихся в какофонию.

Это Эйр.

— Мы должны разорвать твоего хозяина на части. Наше состязание не может быть прервано, — хором произнесла другая половина армии.

А это Диалос.

— Вы недооцениваете нас, Близнецы. — Волна гнева прокатилась по собравшимся монстрам. Сссеракис сказал, что им не нравится, когда их называют близнецами. Я надеялась, что мой ужас не поведет переговоры так, что нас убьют. — С этим хозяином я сильнее, чем когда-либо. Если вы хотите обрушиться на меня, а не друг на друга, тогда приходите. Я вобью в вас покорность, если это потребуется.

Усилием воли я удержала рот на замке. Я согласилась позволить Сссеракису разбираться с лордами Севоари. И все же я не думала, что провоцировать две армии в разгар битвы было хорошей идеей.

— Чего ты хочешь, Сссеракис? — заревели тысячи голосов, сторона Диалоса в конфликте.