Сссеракис горько усмехнулся у меня в голове, и моя тень скорчилась подо мной. Бракунус должен был охотиться на приспешников Норвет Меруун так же, как это делал Кекран, но гуль — трус и дурак. Я должен был одержать его давным-давно. Несмотря на все его недостатки, он мог бы стать могущественным хозяином. Пауза. Хотя и не таким могущественным, как ты.
— Мне не нужна лесть, Сссеракис. Другие лорды.
Эйр и Диалос. Один, который равен двум, и два, которые равны одному. Сссеракис снова рассмеялся. Мы называем их близнецами, и они это терпеть не могут. У них есть своя территория, и они пытаются держать Норвет Меруун на расстоянии, но им суждено сражаться друг с другом всю свою жизнь. Недавно они позволили этой судьбе отвлечь их от более важной задачи.
Лодос бродит по Севоари, и его не волнуют никакие проблемы. Его мучения бесконечны. Он не может умереть, и все же не желает ничего другого. Каким бы могущественным он ни был, он бесполезен.
Флоун всегда относилась к своей задаче со всей серьезностью, но с тех пор, как баланс был нарушен, она не может сдержать натиск. Она обвиняет меня и поклялась разорвать на части, если я еще раз приближусь к ее территории.
— Смогла бы она это сделать?
Сссеракис несколько мгновений угрюмо молчал. Да. Я слаб, Эска. Я был слаб слишком долго. Когда Железный легион забрал меня, равновесие нарушилось. Норвет Меруун ринулась вперед и захватила мою территорию, уничтожила или поработила моих миньонов. К тому времени, когда ты отослала меня обратно, было уже слишком поздно. Мои города были разрушены, мои миньоны исчезли или стали слишком безмозглыми, чтобы чего-либо бояться. Сама Норвет Меруун стала такой большой, что больше не боится меня.
— Помедленнее. — Я все еще пыталась вникнуть во все это. Жужжание молотильщиков ветра не помогало. Теперь их было пятеро, и их крылья создавали такой гул, что у меня болели уши. У каждого из них были такие же червеобразные наросты, торчащие из рук, туловища и головы и болтающиеся в воздухе.
— Ты хочешь сказать, что слишком слаб, чтобы сражаться с Норвет Меруун, потому что тебя больше никто не боится? — Я давно знала, что мой ужас питается страхом, жиреет на нем. Но когда страха было мало и ужас голодал, или когда он расходовал слишком много энергии, Сссеракис становился маленьким, слабым и вялым.
Да. Смотри.
Моя тень шевельнулась у меня под ногами. Шип чернильно-черного цвета взметнулся вверх и пронзил глаз одного из молотильщиков ветра. Тот тут же умер, его крылья замерли, руки обмякли. Сссеракис втянул мою тень, и монстр рухнул на землю, корчась в последних судорогах. Червеобразные наросты, вросшие в его кожу, еще несколько мгновений извивались, а затем высвободились. И я ничего не почувствовала. Остальные молотильщики ветра продолжали наблюдать. Жужжа крыльями, они порхали надо мной.
Они не боятся меня. Благодаря Сссеракису, я всегда могла чувствовать страх окружающих. Ужас впитывал его, питался им. Он часто использовал меня, чтобы пугать других, обеспечивая себя сытной едой. Но от этих существ не исходило ничего.
