Бьющееся Сердце Смертии полностью

Я села с посторонней помощью. Моя тень подняла меня и прислонила к дверному косяку комнаты Имико. Сссеракис опустился передо мной на колени, мерцающий и нечеткий. Я чувствовала его беспокойство, его страх. Я улыбнулась, слабо рассмеявшись. Я вызывала страх страха.

— Эска?

Я чувствовала себя пьяной. Потерявшей контроль над собой. Всего несколько мгновений назад я радовалась этому, хотела этого. Теперь я ненавидела это. Я ненавидела чувство потери контроля. Мой разум медленно возвращался ко мне. Слишком медленно. Что только что со мной произошло?

— Что случилось? — Сссеракис задержался передо мной, вытянув теневую конечность, чтобы поддержать меня в вертикальном положении. Я поняла, что опираюсь на нее, и выпрямилась.

— Ничего страшного, Сссеракис. Просто… — Не совсем зов пустоты, но что-то с ним связанное. На меня накатила волна депрессии.

Я думала, что уже давно избавилась от этих захлестывающих волн депрессии, которые накатывали так внезапно. Прошли годы с тех пор, как они регулярно нападали на меня с такой силой. Но в последнее время я испытала такую волну не в первый раз. Они вернулись, и сначала я никак не мог понять почему. Я решила, что это из-за моей вновь обретенной юности. Каким-то образом ушедшие годы пробудили старых демонов.

Но нет. Я знала правду, хотя и боялась в этом признаться. Это было из-за Имико. Моя лучшая подруга, моя младшая сестра ушла от меня раньше. Она покончила с собой, чтобы избежать боли. И, черт меня побери, я ей завидовала.

Вот она, правда, в которой мне было так трудно признаться даже самой себе. Я завидовала женщине, которая умерла, в то время как у меня не было другого выбора, кроме как жить дальше. И я ужасно хотела присоединиться к ней. Не в загробной жизни — я не настолько глупа, чтобы думать, что после смерти есть что-то, кроме полужизни призрака. Я хотела присоединиться к ней в забвении. В нигде. На свободе.

Я сглотнула ужасный привкус во рту, вытерла слезы со щек и глаз и неуверенно поднялась на ноги. Моя тень маячила неподалеку, Сссеракис ждал, вдруг мне снова понадобится помощь. Не понадобится. Это прошло. Пока.

Я бросила последний взгляд на пол в комнате Имико. На следы на тонком слое пыли. Я уже знала, кому они принадлежат: Сирилет. Моя дочь приходила в комнату Имико, возможно, по той же причине, что и я. Она горевала, хотя и отказывалась это показывать. Я подумала, что, возможно, это то, что мы могли бы сделать вместе. Возможно, пришло время перестать убегать от своего горя, посмотреть ему в лицо и помочь своей дочери сделать то же самое.

Дверь Сирилет была заперта. Я постучала, думая, что она, возможно, спит, но ответа не последовало. Тронный зал был следующим очевидным местом, где можно было бы ее поискать, но я не хотела идти туда и попадаться на глаза людям. Я все еще чувствовала себя неуверенно и не хотела привлекать к себе внимание.

— Неважно, сколько раз оно заходило, солнце всегда восходит снова.

Я узнала этот голос. Мелодичная манера говорить нараспев, слова, которые, казалось, не имели смысла. Я развернулась, и улыбка уже растянула мое лицо. Передо мной стоял Тамура. Он не изменился, но, конечно, он не должен был. Тамура бессмертен. Он был стар, когда я встретила его много лет назад в Яме, и он будет стар, когда я, наконец, распрощаюсь с ним в последний раз. Его темные волосы отливали сталью и были заплетены в сотню косичек, на конце каждой из которых висел колокольчик; тем более удивительно, что он сумел бесшумно подкрасться ко мне. Его темная кожа была такой же морщинистой, как и всегда. На нем была ярко-желтая туника, которая ему совсем не шла, а на боку висела пыльная сумка. И еще он носил пару очень прочных ботинок. Тамура был весьма разборчив в выборе обуви.

— Старый Аспект, — крикнул Сссеракис вместо приветствия. Моя тень ожила и устремилась вперед, остановившись прямо перед Тамурой. Конечно, как и в случае с Хардтом, Сссеракис знал Тамуру почти так же хорошо, как и я, но они никогда по-настоящему не встречались. Я скрывала свой ужас от тех, кого любила.

Тамура склонил голову набок, прищурился на мою шипящую тень и, вытянув палец, постучал по Сссеракису.

— Бич Джиннов. Темная жемчужина духа. — Он ухмыльнулся. — Привет, Сссеракис. — Его пристальный взгляд скользнул по моему ужасу и остановился на мне.

Я никогда не рассказывала Тамуре о своем ужасе. У меня было чувство, что старый Аспект знал, но я не могла понять, откуда он узнал его имя. Но теперь это уже не имело значения. Сссеракису надоело прятаться, и мне надоело скрывать его, но все это в любом случае не имело значения, потому что Тамура был здесь.

Я почти побежала, оттолкнула собственную тень в сторону, и прыгнула на Тамуру, обхватила его худое тело, подняла с пола и покружила, прежде чем снова уронить. Он захихикал, как ребенок. Я была просто поражена своей силой, всего несколько недель назад я бы побледнела при мысли о том, чтобы поднять кого-нибудь с пола, теперь же я чувствовала, что могу раздавить старика в своих объятиях.