Не буду врать, я уже начала обдумывать такую возможность. Джамис и Кадира, Торговый союз, пахты и гарны. Все они интригуют ради достижения своих целей, даже перед лицом уничтожения.
Я улыбнулась своему ужасу.
— Возможно, ты прав, — сказала я. — Они уже боятся. Я это чувствую. Все, что нам нужно…
— Мама, — голос Сирилет остановил меня, и я внезапно поняла, что в комнате воцарилась тишина.
Все взгляды были обращены ко мне. Ну, ко мне и Сссеракису. Мой ужас парил рядом со мной, шипящий сгусток тьмы, похожий на меня по форме и размеру. Джамис смотрел на него широко раскрытыми глазами. Внезапно Кадиру окружили телохранители. Бесстрастная маска Лесрей наконец-то соскользнула, и на ее губах появилась легкая улыбка. Я огляделась в поисках дружелюбных лиц, но никого не нашла. Иштар обхватила голову когтистыми руками. Кенто так пристально смотрела в пол, что я удивилась, как он не треснул под ее пристальным взглядом.
Что ж, черт возьми! Когда у тебя на руках ничего нет, ты можешь попробовать блефовать.
Я медленно шагнула вперед, чтобы присоединиться к Сирилет, стоявшей в центре зала.
— Дети-идиоты, играющие в важность, — прорычала я. — Мир вокруг вас разваливается на части, распадается на куски, горит. И вы хотите только назначить виновного. — Я замолчала, позволила их страху наполнить меня, поддержать меня.
— Поможет ли это? Исправит ли убийство моей дочери мир? Ваши люди перестанут голодать? Загонит ли убийство монстров обратно под землю? Успокоит ли гребаные моря?
— Она одержима! — крикнул один из пахтов.
— ТИХО! — Я прорычала это слово, и Сссеракис на мгновение погрузил комнату во мрак. Я откинула шаль, чтобы показать свою лапу. Больше не было смысла ее скрывать, пусть все видят, с чем они столкнулись.
— Моя дочь хочет спасти вас, — мрачно улыбнулась я. — Я не могу понять, почему. И все же вы только и делаете, что ссоритесь. Наступает конец света, и вы сражаетесь из-за того, кому достанется самый большой кусок щебня.
Поможет ли это? Поможет ли решение о том, кому из вас больше заплатят, спасти ваших людей от гибели?
Их страх опьянял. На вкус они все были разные. Торговец с многими подбородками был сладким и тягучим, как перезрелый мандарин. Кадира была пыльной и горькой, как какао. Джамис был насыщенным и влажным, как хороший эль. И только Лесрей не выказывала страха. Нет, не совсем так. Не то чтобы она не выказывала страха. Она вообще ничего не боялась. Она была бастионом спокойствия и ничего мне не давала. Это меня раздражало. Мы могли бы растолстеть и быть счастливыми на страхе остальных, но я хотела ее. Я хотела, чтобы Лесрей боялась меня.
— И, что хуже всего, — продолжила я, — вы до сих пор даже не подозреваете о величайшей угрозе, с которой сталкиваетесь. Приближается монстр. Великий разлом в полазийской пустыне теперь ведет в Севоари.
По залу пронеслась рябь голосов. Представитель гарнов скользнул вперед. Даже возвышаясь надо мной и вполне способный оторвать мне руки и ноги, не прикладывая усилий, гарн боялся меня. На вкус это было что-то пряное, острое и покалывающее. «Здесь есть портал в Подземный мир?» Мне показалось интересным, что именно гарн задал этот вопрос, несмотря на то что у их народа не было Хранителей Источников.
— Да, — прошипела я в ответ. — И монстр, пожравший тот мир, приближается к нашему.
Кадира снова встала. Она боялась. Меня, моего ужаса рядом со мной. Но она сдерживала свой страх. Редко можно встретить человека, чья воля сильнее страха.
— Угрозы, — сказала она голосом, сухим, как ее пустыня. — Одна за другой. Глаз хотел убить нас всех. Наступает конец света. Приближается монстр. Это все не что иное, как угрозы. Отвлекающий маневр. Ты пришла сюда…
—
Кадира проигнорировала Сссеракиса и уставилась прямо на меня.
— Еще одна угроза. — Она повернулась, раскинув руки, обращаясь к саммиту. — Вы видите, кто они теперь? Это все, что они могут сделать. Угрожают нам знамениями и тенями. Время Королевы-труп прошло. Мы видим, что это хрупкое создание, репутация которого давно подорвана. Теперь ее дочь хочет занять ее место в качестве новой королевы страха. Это не что иное, как пустые угрозы. — Она снова перевела взгляд на меня. — Мы больше не будем слушать твою ложь.
Несколько секунд я смотрела на нее и позволила своему гневу закипеть, затем повернулась к Сссеракису:
— Покажи им.
