— К сожалению, нет. Руководство не одобрит, если я уйду в отпуск, не разобравшись с текущими делами.
Услышав последние слова матери, Адам сказал:
— Пусть папа не кладет трубку, я хочу с ним поговорить. — Он выскочил из спальни и сбежал вниз по лестнице.
— Папа, ну почему ты не можешь приехать? — донесся с кухни, где стоял спаренный телефон, его огорченный голос. Адам подрастал, и особенно нуждался во внимании отца.
— Мама тебе все объяснит.
— А я хочу, чтобы объяснил ты, — настаивал мальчик.
— Мне придется работать все выходные. Чтобы мы могли уехать, я должен привести в порядок дела. — Адам молчал. — Пойми, сынок, — продолжил Джордж, — это делается ради всех нас, и тебя, и меня. Ради того, чтобы мы смогли провести вместе как можно больше времени. Ради того, чтобы эти две недели принадлежали только нам и никто бы нам не помешал. Я буду в твоем полном распоряжении… Ну как, ничего, если я поработаю в выходные?
— Ладно, папа, — неохотно согласился Адам.
— Насчет отдыха во Флориде у меня грандиозные планы. Мы полетим в Орландо по моему парламентскому билету на «Эр Канада». Несколько дней целиком посвятим осмотру «Мира Диснея», а потом отправимся на машине в Дунедан, в спортивный лагерь «Блу Джейз». Поиграем в теннис, и соберем кучу автографов известных игроков… Годится?
— Еще как, папа! До встречи на следующей неделе. — Когда Адам вернулся в спальню на его голове была нахлобучена шапочка «Блу Джейз». Он не улегся снова рядом с матерью, а присел на краешек кровати и смотрел телевизор, время от времени теребя козырек.
Диди позвонила Джорджу по прямой вечерней линии в половине девятого и, не дозвонившись, перезвонила в десять. После девяти гудков ей ответил главный коммутатор Палаты Общин.
За два дня до их предполагаемой поездки во Флориду на город обрушилась снежная буря, которая, если верить предсказаниям метеорологов, должна была стать последней в этом сезоне. Температура держалась чуть ниже точки замерзания, благодаря чему падавший снег был тяжелым и влажным. «Липучим», как говорили весело игравшие в снежки Адам и Майкл. Но уже к вечеру снегопад сменился моросящим дождем, а к рассвету образовалась плотная изморозь.
Сквозь неглубокий сон Диди слышала, как постанывала крыша: старый дом в Роуздэйл всегда реагировал на перепады температуры звуками, привычными для его обитателей и даже действовавшими на них успокаивающе, чего нельзя было сказать о раздавшемся около полудня телефонном звонке. Диди взяла трубку в гостиной. Ребята находились неподалеку: занятия в школе уже закончились, и сейчас Адам помогал младшему братишке выбрать настольную игру, чтобы не скучать в самолете.
— Отец звонит, — бросила им Диди, плюхнувшись на кофейного цвета кушетку и непроизвольно выглянув в окно. Мокрый снег налипал на кору деревьев, словно покрывая их отражавшей солнечные лучи глазурью. Становилось теплее. На ее глазах с крыши сорвалась здоровенная сосулька.
— Привет, Джордж. Держу пари, ты не догадаешься, чем мы тут заняты… Мальчики укладывают в дорогу сумки.
— Диди, к сожалению, я не смогу полететь с вами. Мне никак не вырваться. Придется тебе свозить мальчиков во Флориду без меня. Министерство Иностранных Дел предложило включить меня в комиссию по изучению состояния дел в Эфиопии и некоторых других странах, пострадавших от засухи. Они считают, что единственный способ уяснить истинное положение — это побывать на месте. Командировка начинается с этого вторника и рассчитана на четыре недели… Ты знаешь, что означает такого рода задание для представителя оппозиции. Отказаться решительно невозможно: отправившись вместо голодающей Эфиопии развлекаться на Палм Бич, я дал бы нашим противникам повод усомниться в искренности моей приверженности интересам третьего мира. Извинись за меня перед своими родителями. И перед мальчиками — я понимаю, им это не понравится, но ты уж постарайся объяснить, что к чему.
— Мы все на тебя рассчитывали, — сказала она упавшим голосом.
— Диди, ты ведь и без меня прекрасно справляешься с ребятами. И на весенние каникулы в Палм Бич всегда возила их сама. Может быть, они и вовсе не заметят моего отсутствия… А уж вернувшись из Африки, я непременно буду приезжать домой каждую пятницу. И представь себе, какие увлекательные истории я привезу оттуда для мальчишек.
Адам, внимательно наблюдавший за матерью и пытавшийся истолковать ее реакцию, настороженно спросил:
— Что сказал папа на этот раз?
Достаточно было одного взгляда на напряженно застывшего со сжатыми кулаками мальчика, чтобы понять, насколько он обеспокоен. У него дергалось веко.
Пытаясь хоть как-то смягчить неприятное известие, Диди заговорила в стиле телевизионного сериала, которым Адам увлекался в последнее время:
— На этот раз, парни, оттянемся втроем, — сказала она. — Наведем шороху. «Крутая троица на Палм Бич» — вот что о нас будут говорить… — мальчик не реагировал, и она попыталась сменить тему. — Ты так вымахал, что бабушка с дедушкой, наверное, тебя не узнают…
— Папа не приедет, — сухо вымолвил Адам.
