Джуди увидела, что Сьюзен смотрит на нее. Ей казалось, что на нее глазеет весь супермаркет. Прервать громкий диалог кассирш не имелось ни малейшей возможности. Лицо ее залилось краской, руки вспотели.
— Да я не знаю, какие они с виду, эти талоны.
— Смешные такие, похожи на деньги, но поменьше настоящих. Десятки красные, пятерки коричневые, а которые по доллару, те зеленые. Взгляни, есть у тебя такие?
— Нет, ничего похожего, — донеслось в ответ.
— Сирин, как у тебя насчет талонов? — крикнула на весь магазин кассирша постарше, — тут у четвертой кассы стоит женщина, которая может расплатиться только этими фантиками.
Джуди показалось, что она услышала, как со щелчком выдвинулся денежный ящик очередной кассы.
— У меня пусто, — послышалось спустя мгновение.
— Эй, а в пятой кассе! Продовольственных талонов не найдется?
Казалось, этой перекличке не будет конца. Четыре кассы прекратили работу, в очередях слышался ропот, но на этом злоключения Джуди не закончились. Она увидела, как кассирша по имени Джина поднялась с места и направилась к микрофону.
— Внимание, — голос из динамика прогрохотал по всему супермаркету. — Если у кого-то из кассиров есть продуктовые талоны долларового достоинства, прошу принести их к стойке номер четыре. Здесь покупательнице не можем отсчитать сдачу.
Теперь Джуди получила такую рекламу, что точно оказалась в центре внимания. Все глаза обратились к ней, в том числе и глаза Сьюзен. Посматривали на нее с отстраненным любопытством, а стоявшие в очереди неподалеку даже подались назад, чтобы, избави Бог, не оказаться замаранными соприкосновением с бедностью.
Сердце Джуди колотилось так, что ей казалось, будто этот стук даже громче, чем слова кассирши. Так, словно готово было вот-вот выскочить из груди. Все лица, включая и лицо Сьюзен, слились для нее в одно, все звуки — в общий невнятный гул.
В этот миг у нее было только одно желание — убежать отсюда, скрыться от этого кошмара, в который превратилась вся ее жизнь. Оставив покупки на прилавке, нетвердо переставляя ноги, она направилась к выходу и не остановилась, даже услышав растерянный голос новенькой кассирши:
— Мэм, так нужны вам в конце концов эти продукты или нет? — Протянутых ей талонов на сумму четыре доллара и десять центов Джуди попросту не заметила.
Но выйти за дверь было легче, чем забыть о пережитом позоре. Что ей действительно было нужно, так это самоуважение, а его не купишь на продовольственные талоны.
В ту ночь она не прислушивалась к звучанию дома, а терзалась одной-единственной мыслью: как защитить себя и Шейна? На сей раз у нее просто не было права на неверное решение, не было права снова загнать себя в тупик. Следовало поторопиться, пока еще есть энергия и здоровье, ведь ей уже тридцать три. Даже если она встретит кого-нибудь и устроит свою личную жизнь, это отнюдь не панацея. Джуди хорошо усвоила, что замужество вовсе не гарантирует уверенности в завтрашнем дне. Рассчитывать можно только на себя.
У нее имелся сертификат учительницы начальной школы, но о постоянной работе не приходилось и мечтать. Школьные власти не только не нанимали новых преподавателей, но и сокращали существующий штат. Подменная работа с почасовой оплатой не сулила никаких перспектив — так можно всю жизнь трудиться за гроши. Значит, надо переучиваться, получать новую профессию. Но какую? Какая специальность избавит ее от унизительного страха перед неоплаченными счетами и поможет вернуть самоуважение? Какая работа обеспечит доход, позволяющий побаловать Шейна, может быть, даже потакать его капризам, а не отказывать в самых пустяковых просьбах и постоянно видеть на лице мальчика обиду?
Ей нужны серьезные знания, такие, чтобы не приходилось выслушивать то здесь, то там фразу, приучившую не одно поколение женщин к молчаливой зависимости: «Позвольте, я вам растолкую…» Знания, которые позволят ей обрести уверенность в правильности собственных суждений, а если без совета все же не обойтись, то дадут возможность проанализировать этот совет и оценить по достоинству. Она хотела, чтобы ошибки, проистекающие от некомпетентности, — такие, как подписание злосчастного соглашения о разводе, — не повторялись никогда в ее жизни. И еще хотела научиться руководствоваться во всем разумом, а не сердечными порывами. Возможно, когда-нибудь она еще сможет полюбить, но сделает все, чтобы не попасть в зависимость от мужчины. С легковерием и наивностью покончено навсегда!
Но какую бы карьеру она ни избрала, ее придется начинать с нуля.
И тут она вспомнила встречу с миссис Бельмонт, случившуюся во время ее учебы на последнем курсе в Суортмор. Эта сцена предстала перед ее мысленным взором отчетливо, словно все произошло вчера. Ей снова двадцать один, и она одна из очень немногих девушек, которым посчастливилось оказаться принятыми на юридический факультет Джорджтаунского университета. Окрыленная собственным успехом, Джуди сама напросилась на разговор с этой леди, одной из первых женщин в штате, ставшей известным юристом и достигшей положения партнера в престижной фирме.
