— Вы полагаете, мы резервируем места пожизненно? Вы хоть понимаете, как давно это было? Можно сказать, что по вашему делу истекла исковая давность, — архивный работник хмыкнул, видимо довольный своим юридическим остроумием. — Вам, наверное, невдомек, какую конкуренцию нужно выдержать, чтобы попасть в Джорджтаун сейчас? — Не дожидаясь ответа на свои сугубо риторические вопросы, он продолжил: — Речь идет о возможности обучения в одной из пяти наиболее авторитетных юридических школ страны. Позвольте проинформировать вас, что в прошлом году при шести тысячах девятистах поданных заявлениях мы приняли только пятьсот человек. Одного из тринадцати! — с нажимом добавил клерк, чувствовавший себя уверенно на твердой почве статистики. — Двести пятьдесят обращений были отклонены сразу. На первой странице заявления о приеме должны быть указаны ваши результаты по тестам «Джи Пи Эй» и «ЛСАТ». Без 3,4 балла «Джи Пи Эй» и 600 баллов «ЛСАТ» вы зря потратитесь на пересылку документов.
— А предоставляете ли вы льготы по жизненным обстоятельствам?
— Безусловно. Пункт второй бланка заявления так и озаглавлен «Особые обстоятельства». Вы можете отметить все, что, по вашему мнению, следует знать приемной комиссии. Но имейте в виду: этот раздел принимается во внимание только, если вы соответствуете объективным критериям, отраженным в первом приложении. В противном случае никто не удосужится даже перевернуть страницу, чтобы вникнуть в ваши проблемы. Но не могли же вы серьезно рассчитывать попасть к нам лишь на основании того, что были приняты в незапамятные времена.
— А нельзя ли назначить персональное интервью для разъяснения особенностей моей ситуации? — невозмутимо поинтересовалась она.
— Вы имеете право на информационное интервью. Но оно предназначено для того, чтобы вы получали информацию, а не давали ее.
— Тот факт, что я уже была принята к вам, имеет какое-нибудь значение?
— Он может быть воспринят только как исторический курьез.
— А если я разведена и имею на иждивении ребенка?
— Такие сведения подпадают под графу «Особые обстоятельства». Но, боюсь, я не слишком доходчиво разъяснил вам условия. Если ваш «Джи Пи Эй» составляет 3,0 а «ЛСАТ» всего 500, то получи вы «Медаль Чести» из рук самого Рональда Рейгана и проработай пять лет с матерью Терезой, это все равно вам не поможет. Вы к нам не поступите. Подобные факторы имеют значение, только если вы выдержали первый раунд… Ну что, нужен вам бланк заявления? — спросил он, выдержав паузу, словно оценивая, насколько сумел деморализовать ее своим рассказом.
— Разумеется, — Джуди не помышляла об отказе и ответила твердо, хотя за уверенным тоном таилось беспокойство. Возвращение в Джорджтаун обещало обернуться нелегким делом. А она-то надеялась, что будет принята автоматически, стоит только подать заявление.
Одновременно перед ней встала и другая проблема — следует ли говорить Шейну о своем намерении поступить в Джорджтаун и связанными с этим сложностями, вроде пересдачи «ЛСАТ»? Или не следует обременять мальчика еще и своими заботами. Она всячески пыталась скрыть от него сложность их финансового положения и не хотела, чтобы на нем отразились ее переживания и тревоги, связанные с поступлением. За последний год Шейн ни разу даже не упомянул об отце, словно отказав ему в праве на существование, тем самым перестал быть брошенным. Однако обида оставалась внутри и сказывалась на его поведении. Мальчик стал раздражительным, с ним трудно было общаться. Ведомости с оценками, которые присылали из школы Джуди на подпись, указывали на ухудшение успеваемости. «В конце концов, — решила она, — у Шейна достаточно своих забот. Лучше рассказать ему о Джорджтауне, когда все будет в порядке».
Джуди обращалась и в другие юридические учебные заведения, однако на самом деле стремилась именно в Джорджтаун. Поступить туда было так сложно именно потому, что высокий престиж заведения гарантировал выпускникам хорошее трудоустройство. Хорошо закончив учебу, она могла бы рассчитывать на работу в одной из ведущих фирм страны и занять положение, которое позволило бы быстро восполнить потерянные тринадцать лет.
Днем она по-прежнему работала подменной учительницей, а по ночам, когда Шейн спал, готовилась к сдаче «ЛСАТ». За прошедшие годы тест изменился — стал компьютеризированным и основной акцент теперь делался на скорость ответов: чтобы уложиться вовремя, требовалось отвечать автоматически, не задумываясь. К тому же пришлось осваивать новый раздел — математический.
