Ей надо будет переговорить с Роном. Судья Аркин на предварительном слушании назначил его куратором по их делу. Судя по тому, как отзывался о нем Шейн, отношения у них установились нормальные. А на нее Рон произвел впечатление человека компетентного, искренне сочувствующего Шейну и желающего ему помочь. Она попросит его проследить за Шейном по вечерам.
К тому же весенние каникулы закончились. Шейн приступил к занятиям, а значит, меньше времени будет предоставлен самому себе.
Как только она узнает номер телефона своей лондонской гостиницы, тут же сообщит его и Рону, и служащей Арлингтонской полиции, курирующей школу Шейна, чтобы они звонили ей при малейшем намеке на проблему.
Одна неделя. Алан Льюис сказал, что на все про все уйдет не больше недели. Она вернется в Вашингтон задолго до 29 мая, когда состоится суд. Алвин уверял, что Шейн как ранее не судимый получит приговор с отсрочкой исполнения.
Неделя не такой уж долгий срок, а ее сын будет под присмотром профессионалов. Что может случиться за одну неделю?
— Мне бы хотелось считать этот вопрос решенным, — сказал ее босс.
— Да, мистер Льюис, он решен, — ответила Джуди. — Завтра я вылетаю. — Что бы ни творилось у нее внутри, внешне она выглядела совершенно спокойной.
— Дамы и господа, — объявил бортпроводник, — скоро мы приземлимся в аэропорту Линейт. Прошу пристегнуть ремни, вернуть кресла в вертикальное положение и убрать откидные столики. От имени капитана Эндрюса и всего экипажа позвольте поблагодарить вас за то, что вы выбрали «Бритиш Эйрвэйз», и выразить надежду и впредь видеть вас нашими пассажирами.
Пролетев над высоким кряжем, самолет пошел на снижение, и Джуди с трудом сглотнула. Под крылом висели прозрачные облака, сквозь которые вырисовывались очертания холмистой страны.
«Почему она здесь? — кольнула мысль Джуди. — Почему вот-вот приземлится в Милане, вместо того, чтобы лететь в Вашингтон, к Шейну. Ей следовало отправиться домой немедленно, сразу после подписания соглашения. Ведь так она и хотела поступить, спешила покончить с покупкой акций раньше, чем намечалось по графику, чтобы поскорее увидеть сына.
И почему Шейн не ответил на ее звонок в 7.30? Где он мог быть? Но Рон говорил, что встречался с Шейном накануне, и у него все было в порядке. Случись что неладное, Рон бы обязательно позвонил. Наверное, Шейн проспал или, наоборот, ушел в школу пораньше. И вообще, не стоит дергаться из-за всяких пустяков. Ей надо успокоиться. Возможно, Алан был прав, настояв, чтобы она взяла несколько выходных».
Колеса твердо стукнулись о посадочную полосу. Самолет приземлился.
Единственное такси, которое Джуди удалось поймать на вокзале в Комо, свернув, остановилось перед трехэтажной, окрашенной в персиковый цвет виллой. Перед ней выстроились в идеальный ряд магнолии: их листья сверкали в лучах полуденного солнца так, словно каждый был отполирован вручную. Сквозь вращающиеся стеклянные двери и овальные окна Джуди увидела не только интерьер, но и — за точно такой же дверью на противоположной стороне узкого фойе — темную синь озера и поднимающиеся над ним покрытые густой зеленью пологие холмы. С лепного потолка между двумя снежно-белыми мраморными колоннами свисала вычурная хрустальная люстра в форме тюльпана. Заинтригованная этим зрелищем, Джуди вышла из «фиата» и вошла в здание.
Консьерж был занят с очередной гостьей.
— Нет, я и слышать не хочу о номерах, которые не выходят прямо на озеро! Это совершенно неприемлемо! Будь со мной муж, вам бы и в голову не пришло предложить мне что-нибудь в этом роде. Я хочу видеть менеджера!
Эти слова принадлежали черноволосой женщине с округлыми формами, простоватыми чертами лица и не отличавшимся богатством оттенков голосом. Одета она было в экстравагантное модное и дорогое платье из ярко-красного крепа, ее шею обвивало тяжелое золотое ожерелье. Раздраженные жесты ее правой руки сопровождались позвякиванием золотого браслета о мраморную стойку. Позади нее выстроились колонной дамская сумка и три внушительных чемодана, принадлежавшие к одному дорожному гарнитуру. Рельефный золотой листок, вытисненный на каждом предмете багажа, превосходил блеском золоченые ключики, красовавшиеся на лацканах стоявшего напротив человека в униформе. С дорожным набором от Лу Ваттона соседствовал небрежно брошенный на стойку глянцевый пакет от Валентино со скрепленными лентой ручками. Длинные красные ногти постукивали по полированной поверхности.
— Прошу прощения, мадам, менеджер отеля отсутствует… — ответ прозвучал сдержанно и спокойно: видимо, человек за стойкой привык к подобным требованиям, и лишь легкий румянец на щеках выдавал некоторую досаду. — У меня есть план отеля: если синьоре будет угодно выбрать другой номер, я могу показать.
— Хорошо.
Он извлек большой план гостиницы и, поскольку почти вся стойка уже была занята, разложил его поверх пакета. Женщина принялась изучать расположение апартаментов со вдумчивостью полководца, рассматривающего карту страны, которую он намерен завоевать.
