– Знаю, что Дашевский рассчитывает на четыре миллиона, – Янко склонился интимно, будто невзятый шофер мог их подслушивать, одновременно пытаясь определить, к чему отнести внезапную иронию собеседника. – Но это-то заведомо нереально. Островой будет стоять на трех. И даже пригрозит разрывом. Жесткий, паскуда, переговорщик. Но ты не поддавайся. Я прокачал через свои каналы – на три с половиной он морально готов. – Что за каналы?
– Иван Гаврилович Бурлюк, – отчеканил Янко – в ожидании реакции собеседника. Но реакции не последовало, и он с заметным разочарованием закончил. – Один из крупнейших российских трейдеров. Президент известной германской компании. Очень нам помог. Сейчас как раз в Женеве. Так что сегодня и познакомитесь.
– Познакомиться, если для дела, – это я завсегда. А в истории с Островым он каким боком оказался?
– Они раньше знакомы были. Здесь, в цивилизованном мире, все со всеми знакомы. Прямо или через рекомендации, – Андрей ненароком, даже не заметив, отсек собственную родину от цивилизации. – Бурлюк Острового на меня и вывел. И он же подтвердил три с половиной миллиона. Так что стой на этой цифре. Зуб ставлю – уступит!
Он вгляделся в реакцию собеседника. Но расслабившийся от скорости Коломнин весь ушел в созерцание автобана. На лице его блуждала тихая, не подходящая к месту улыбка. Улыбка эта Андрею Янко совершенно не понравилась.
И правильно не понравилась. Коломнин как раз прикидывал количество посредников и сумму, которую они намеревались «накрутить сверху».
