Лететь он решил один. Тащить за собой Хачатряна больше не было необходимости.
Обещание свое Коломнин едва не нарушил. В Домодедово вместо управленческого водителя, которого вызвал коротким звонком перед вылетом, встречал его Седых. – Ты чего здесь? – удивился Коломнин. – Или работы мало? Где «Волга»?
– Маковей не отпустил, – смутился Седых.
Смущение его Коломнину не понравилось.
– Говори, – потребовал он.
– Может, присядем? Я тебе, кстати, квартирку подобрал на Профсоюзной. Однокомнатная. Но ухоженная. Цветочки эдак на подоконнике.
Упоминание о цветочках окончательно развеяло Коломнинские сомнения, – что-то произошло. Он разозлился:
– Кончай размазывать. Ведь специально приехал упредить о чем-то. Так чего тянуть?
– Вчера состоялось заседание правления. Рассматривали концепцию реорганизации работы по взысканию задолженности. – Погоди, как это? – недопонял Коломнин. – Что? Без меня?
Седых вздохнул, будто правление назначили по его недосмотру.
– И что?
– Приняли решение: создать Департамент проблемных активов, объединив нас, залоги, юристов.
– Так правильно решили. Чего ж ты, дурик, пузыри пускаешь? Концепцию Лавренцов защищал?
– Паша Маковей. Свою.
– Что значит «свою»?
– Как альтернативную. Там же конкурс был объявлен. Каждый имел право представить…
– Имел. А что представил Лавренцов? – в голосе Коломнина проскользнул холодок предчувствия. И оно, увы, не обмануло.
– Да ничего не представил, – раздраженно рубанул Седых. – Как обычно: это потерял, то не нашел. Закрутился, говорит. Старый халтурщик. Лепило в эполетах! Всех подставил. А теперь оправдания ищет. Лучше б ты мне это поручил!
– Так! Что еще? Ты ж не только из-за этого сюда торопился.
– Не только. – Седых боязливо зыркнул на шефа. – У нас Панкратьева в больницу положили. Говорят, будет операция. – Да, да, надо бы навестись, – невнимательно кивнул Коломнин. – И ещё, – Седых решился. – Директором нового департамента назначили Маковея. Все остальные – пока за штаты. Ты – в том числе. Вот теперь всё!
Он облегченно выдохнул, будто сбросил тяготивший груз.
– Мне ж Дашевский лично обещал, – обескураженно припомнил Коломнин. – Поехали в Центральный офис!
– А может, не стоит прямо сейчас? – попытался отговорить Седых, но, впрочем, не слишком настойчиво. Судя по насупленному его виду, в аэропорт он приехал как делегат: происшедшее было расценено в управлении как оскорбление всему личному составу.
