Здание директора парка аттракционов находилось несколько в стороне от центрального входа, но догадаться, что это именно оно, труда особого не возникло, ибо это было практически единственное здесь здание. Уборщица на входе оказалась милой женщиной. Она с довольной улыбкой повернулась в мою сторону и буквально застыла на месте. Я списал ее удивление на довольно известную свою личность и лишь слегка поторопил с ответом.
— Ну и где, вы говорите, кабинет директора? — с этими словами я протянул ей сто долларов, явно ее смутив.
Глаза женщины вмиг стали грустными, а потом она и вовсе отказалась принимать деньги, словно она достаточно зарабатывает и в милостыне не нуждается. А учитывая, что она наверняка впахивает как не в себя круглые сутки, драя полы, это утверждение становится весьма сомнительным. Но вот, что меня зацепило… ее глаза. Я где-то видел уже такие глаза, правда, понятия не имею где. Даже можно было подметить, что если бы ей скинуть лет десять, то она наверняка была бы очень красивой женщиной.
— Третья дверь направо, — голос был мягким и нежным, таким бы голосом покорять мировые сцены, а не полы мыть.
Поблагодарив ее за информацию, я все же навязал ей эти несчастные сто долларов и направился к указанной мне двери.
Кабинет директора встретил меня скудной и мрачной обстановкой, совсем противоположной ярким каруселям на улице. Мужчина в возрасте как-то скучно курил сигарету, но как только увидел меня, сразу оживился. Он буквально подскочил с кресла и протянул руку в знак приветствия. Черт, терпеть не могу жать кому-то руку. Но пришлось поступиться принципами и все же ответить. Лицо мужчины озарила яркая улыбка.
— Господин Бауэр, какая честь. Чем обязан?
— Мне нужен пропуск на все аттракционы вашего парка.
Он и не думал. Тут же схватил со стола ручку и стал судорожно что-то писать. Уже через минуту в моих руках лежала бумажка-пропуск, а на его столе пачка новеньких зелёных купюр.
***
Поначалу Дана лишь с холодным лицом ходила в след за сестрой, смиряя меня негодующим взглядом, мол, смотри, как ты ее разбаловал, теперь мне спать ночью не даст от переизбытка впечатлений. Но уже через пол часа весёлого детского смеха лицо снежной королевы стало оттаивать. Она любила сестру, очень любила, так что это было неизбежно. Но последнее, что ее добило, так это то, что я сам захотел прокатиться на одной из карусель с Тришей. Серьёзно, ребят, от этого выброса эндорфина и адреналина в кровь у меня было больше, чем в жёсткой перестрелки. Феликс лишь как-то загадочно улыбался в стороне, а потом и вовсе присоединился к веселью. Это наверное, ужасно странно выглядит со стороны, когда два взрослых дядьки выселять на каруселях. Но мне плевать, я просто отдыхал. За всю свою жизнь я не чувствовал ничего подобного, когда все твои эмоции вырываются наружу и тебе не нужно себя сдерживать. Я катал Тришу на шее, даже и не думая о стоимости костюма, который она пачкала своими туфельками. Окончательно потеряв счет времени, я пришёл в себя уже, когда солнце заходило за горизонт, а Дана веселилась вместе с нами. Мне нравится ее улыбка и смех, это еще одна вещь, которую я уяснил. Мне с ней хорошо, я не стеснялся громко смеяться или глупо шутить, а ведь моя звёздочка смеялась над всеми шутками, хоть это и не был верх юмора. Моя. Я столько раз смотрел сегодня в ее глаза и говорил про себя, что она моя. Никому не отдам. Плевать, сколько времени мне потребуется, чтобы она начала чувствовать ко мне тоже самое. Я добьюсь своего. Мимолетные прикосновения ее тёплой нежной кожи вызывали во мне волну жара, которую я и не собирался контролировать. Мне было хорошо так с кем-то первый раз в жизни.
Феерию отдыха прервал один из моих подчинённых. Парень приблизился ко мне максимально, чтобы больше никто не услышал.
— Адрес у нас. Все оказалось правдой.
******
Мы уже возвращались обратно, когда я поймал себя на мысли, что не хочу ей об этом говорить. Две сестры мирно спали на заднем сидении моей машины, оперевшись друг на друга. Два моих ангелочка, которых я буду всегда защищать. Фу. Банально до тошноты, но это действительно так. Мне хотелось из защитить! От всех и даже от себя.
— Шеф, — голос Феликса был тихим и низким. Он не хотел, чтобы нас услышали. — Может, все же не стоит говорить об этом Дане? Найдём кого-то другого.
Я промолчал. Да, мне хотелось найти на эту роль кого-то другого, но в глубине души я прекрасно понимал, что лучшее нее вора не сыскать.
Подъехали к дому, где живут девочки, минут через десять, и все это время в машине царила мёртвая тишина. Мне не хотелось говорить ни о чем, словно все положительные эмоции, что я получил сегодня, были начисто смыты этим известием. По идее, я должен радоваться, что карта золотой пещеры оказалась не вымыслом, и что адрес ее местонахождения тоже у меня в руках, но это меня совсем не радовало. Дана осторожно хотела разбудить сестру, но Феликс вмешался раньше.
— Я отнесу ее в квартиру, не буди.
