Я припарковал машину возле входа в здание и расстегнул уже, наконец-то, чёрные перчатки. Знаете, погода нынче стоит холодная, да и руль в них держать как-то удобнее, но я все равно не любил этот необходимый элемент гардероба. Чёрное пальто было расстегнуто совсем и из-под него выглядывал идеальный серый костюм. Звуки кожаных туфель по плитке заставило мою охрану поднять глаза от свежей прессы, чтобы со мной поздороваться. Все-таки быть боссом прекрасно. Ни тебе расписаний, ни указов. Только ты всеми управляешь, ну и, соответственно, несёшь ответственность за каждый свой шаг.
Офис встречал меня уже кипевшей внутри него жизнью вечно спешащих куда-то работников, запахом кофе и серыми оттенками в одежде. Дамочки лукаво приветствовали меня, оторвавшись от обсуждения последних сплетен в городе, а мужчины лишь продолжали делать вид, что очень заняты, но все равно здоровались. Ибо такому вниманию от женского пола можно было только позавидовать, однако, в моей компании действуют жёсткие правила — никаких внеуставных отношений, если это не мои отношения. По мере моего приближения к собственному кабинету неприятное покалывание в области сердца разливало по венам непривычную для меня тревогу. За что я, собственно, так беспокоюсь? Уж не за то, что эта маленькая проныра снова попала в какую-то передрягу. Точно нет. Ее проблемы меня не касаются. Меня она интересует только как исполнитель заказанной мной работы. Сделана ли работа и сделана ли она хорошо. Все. Да. Вот так. Больше ничего. Да. Но только вот почему я веду себя с ней словно благородный принц? Строю из себя спасителя и рыцаря.
«Ты же никогда не делаешь ничего просто так, верно? Что же сейчас происходит? Почему ты не требуешь от нее платы, как от остальных? Никогда такого не было, чтобы ты помог и ничего не получил взамен. Давай, парень, просто подойди и возьми то, что хочешь! Она не посмеет отказать, ты дважды ее спас!»
Неизвестно по какой причине я все-таки не решился подойти к ней. Что-то меня останавливает, но что? Хотелось бы знать. Это такое эфемерное чувство тепла, которое тягучей массой распространяется по телу, когда ты ее видишь. Оно мне не понятно, оттого пугает и я не хочу это ощущать. Неприятные мысли только больше меня раздражали, а тем более после ее откровенного пьяного рассказа. Черт. Только подумать! Ее били, унижали и изнасиловали! От этих мыслей я пришёл к кабинету уже чернее тучи. Даже смотреть в ее сторону не хотелось. Ни потому что мне противно, нет, она не виновата, что все это ей пришлось пережить. Но ее зелёные глаза просто заставляют меня что-то чувствовать. И это чувство далеко не гнев или злоба, это совсем другое. Сострадание. Никогда никому не сострадал и не собираюсь.
— Дана, принеси мне кофе в кабинет, — голос был холодным и отрешенным.
Но даже бы мне стало от такого противно.
«Эй, чувак, она еще вчера тёплым маленьким комочком без сознания лежала у тебя в руках. Это же ты не хотел ее отпускать и приказал следить за ее домом лучше, чем за своим.»
Чуть помедлив, я добавил.
— Пожалуйста.
Но когда моя голова все же взглянула в сторону стола девушки, то ее там не обнаружила. Я словно молния метнулся к рабочему месту и увидел там сидящего мирно ребенка, который что-то усердно рисовал, даже не замечая никого вокруг. Это была девочка, лет восьми. Триша. Младшая сестра Даны. Только при дневном свете я смог разглядеть ее черты лица и отметить, что они очень похожи друг на друга. Интересно, это они в папу или в маму? Лучше бы, конечно, в папу, ибо ни одна нормальная женщина не бросит двух дочерей на произвол судьбы.
Я деликатно обошёл стол, внимательнее рассматривая девочку. Это просто настоящая копия Дана, только меньше ростиком, серьёзно. Я невольно задумался о том, что передо мной ее старшая сестра, которая так увлечённо что-то рисует, и неприятная волна мурашек прошла по коже вновь. Девочка повернула голову и, кажется, только сейчас заметила, что тут кто-то есть. Ее улыбка расползлась по лицу от счастья, будто перед ней Санта-Клаус, а не незнакомый дядька.
— Привет. Я Триша.
Я было хотел что-то сказать, но она меня перебила.
— А я тебя помню. Ты спас меня от тех злых дядек.
Господи. Что же пережил ребенок, находясь у этих садистов. Мне почему-то захотелось обнять девочку покрепче и купить ей целый вагон сладостей, но тут нашему диалогу помешали.
— Эйден, что ты делаешь?
Дана шла с кружкой в руках, и запах моего любимого кофе тут же разнесся по приёмной.
По полу цокали серые шпильки, стройные ноги которых двигались от бедра. Чёрная юбка карандаш и белоснежная рубашка, а дополнял ее образ небольшая красивая брошь в форме розы. Да и сладкий запах от ее идеальной горячей кожи снова заставил меня думать о ней. Черт. Я же обещал себе держаться от нее подальше, как же у нее это получается? Каждый раз выбивает меня из колеи.
— Эйден, приём! Ты слышишь меня?
— А? — боже, как это тупо. Я все это время пялился на ее ноги, а потом на грудь. Опять.
— Я попросила у тебя разрешения приводить сестру некоторое время сюда. Я переживаю за нее.
