Когда началась перестрелка, мы были уже за пределами тюрьмы и со всей скорости гнали подальше от этого места, на что я лично был полностью согласен.
***
Приехали практически в центр города. По словам Даны, тут мы сможем спрятаться до завтрашнего утра, когда на улицах появится больше машин и мы сможем покинуть город незамеченными.
— Спрятаться в центре города? Ты с ума сошла?
— Хочешь от кого-то спрятаться, спрячься у него под носом. Здесь они точно не будут нас искать.
Ох, лиса. Ох, умничка. Дом оказался таким же серым как и все остальные, но эти сейчас нам играло даже на руку. Квартира была небольшая, одна спальня, ванная и кухня. Но нам больше и не нужно было.
Девушка по-хозяйски вошла в помещение и, как только вымыла руки, принялась осматривать мою рану. Ее нежные пальчики так крышесносно расстегивали пуговицы на рубашке, что я невольно сглотнул. Черт. Да она заводит меня с пол оборота, никогда такого не было. Девушка достала какую-то жидкость и налила ее на вату.
— Погоди, а она будет щипать?
Дана с большим удивлением уставилась на меня.
— Тебя чуть смертельно не ранили, держали в тюрьме, из которой ты еле выбрался. Сейчас мы сидим, как на пороховой бочке, а единственное, что тебя волнует — это будет ли щипать обеззараживающее средство?
Ну да. Глупо. И пока я смеялся, она уже принялась обеззараживать рану. Больно не было совсем, у нее действительно очень лёгкая рука, свойственная ворам. Такая обнесет тебя, да ты и не заметишь. Вот и я не заметил, как на моем теле уже красовалась новая заплатка. А жаль, мне бы хотелось чувствовать ее прикосновения дольше. Девушка еще раз вымыла руки и принялась за готовку, в то время как я решил пойти и принять водные процедуры, хотя бы как смогу. Получалось дерьмово, конечно. Никогда не думал что одна дырка на теле может принести столько дискомфорта. Пришлось выкручиваться, но это того стоило. Ощущение у моего тело было, будто снова родился на свет. Чистое и приятное. Пусть и не совсем целое.
Как только я вышел на кухню, то меня сразу встретил запах чего-то очень вкусного. А учитывая, что в тюрьме я ел кашу на воде всего пару раз за несколько дней, то ее еда была просто верхом блаженства. Жадно накинувшись на пищу, я вдруг почувствовал это тепло домашней уютной атмосферы. Вот, что люди называют счастьем. Она рядом, дом и тепло, запахи вкусной пищи, мне показалось, что больше и не надо. Вот так бы вечность сидеть с ней за одним столом и смеяться над какими-то глупыми шутками, никуда не спешить и просто наслаждаться жизнью.
— Так, ты пока ешь, я пошла помоюсь.
Блин. Ну вот теперь уже и есть как-то не очень хочется. Теперь я лишь неотрывно следил за каждым ее движением, пока она собиралась в ванную, а что она там будет делать моя фантазия вообще переворачивала все внутри. Господи, это невозможно. Ну мы и не выдержали. То бишь я и мой стояк, который появился уже об одной мысли о ней.
Решил все же постучать перед тем, как войти. Ответа не последовало, ибо горячие струи воды явно заглушали мой стук. Я вошёл осторожно и тихо, хотя был готов поспорить, что она все же почувствовала мое присутствие. Переступив бортик ванны, мои руки осторожно легли на ее талию. Господи, какая она сексуальная! Таких женщин не бывает! Настоящая красавица, даже Венера рядом с ней просто замухрышка. Она не отстранилась, хотя именно этого я и боялся. Она боится близости после того как… Не важно. Я старался быть очень осторожным, хотя с моим темпераментом и желанием это было дико трудно, и тогда ее ловкие ручки, которые одним движением сорвали с меня рубашку и штаны, дали мне снова понять, что она не отстраниться. Моя звёздочка мне доверяет. Это было невероятно важное осознание. Понять, что именно тебе она довериться, что она не боится, но я все равно решил проявить максимальную осторожность. Не хочу случайно задеть за живое.
Наши языки сплетались в диком танго, но она уже не старалась доминировать, понимая, что это бесполезное занятие. Мои руки медленно изучали ее тело, очерчивая идеальные контуры с горячими стекающими каплями, которые не могли не заводить еще сильнее. Совершенство. Моя девочка. Я пробовал каждый сантиметр ее бархатной кожи на вкус, покрывая нежными поцелуями. Дана томно дышала, обхватив ногами мой торс, подаваясь навстречу. Я прижал ее посильнее к кафелю, холода которого она уже не чувствовала, ибо одна мысль о близости со мной отключила ей другие ощущения. Никто нам больше не нужен. Хотел произносить ее имя в сладком бреду, хотел слышать, как она стонет мое имя, вот как сейчас.
— Эйден… — она игриво прикусывала нижнюю губу, моля всех богов чтобы наша близость никогда не заканчивалась. Что бы мои губы не останавливались. Такие нежные-нежные прикосновения моих пальцев в самых интимных местах ее тела сводили с ума.
Я давал ей время привыкнуть к себе, к своим ласкам. Давал возможность почувствовать, что близость — это безумно приятно и вовсе не больно. Ее тело податливо реагировало на каждое мое прикосновение, а уж я то точно знал, где у нее самые чувствительные точки.
