— Чтобы результат был действительно стопроцентный, нужна связь. Таковая у нас с куколкой имеется, если вы ещё не забыли. Мы связаны ритуальным браком. Должно помочь, — продолжая возиться с машиной, всё объяснял Тэхён.
— Невероятно. Мне это не снится? Ты и правда решил помочь… — в неверии хмыкает Мин.
— Не хочу, чтобы моя невеста умерла сразу же после свадьбы. Как-то печально это всё, не находите? — едва ухмыльнулся Ким и, встав позади Чхве, взглянул на всех просвещенных, заставляя тех замереть. — Ну что ж… Начнем?
***
Flashback
10 лет назад
— Мама, я ужасный… Сегодня я напугал одноклассников своими глазами. Я… не хотел. Я хочу быть таким, как ты. Эти глаза пугают всех, — хныкал мальчик лет тринадцати сидя на руках у матери, которая улыбалась и гладила плаксу по голове.
— Такова твоя сущность, милый. Ты должен смириться с ней, но запомни, ты не ужасный.
— Отец говорил, что я должен идти по его стопам. Но он словно монстр, а я не хочу этого, — замотал головой мальчик, поджав губы, и умоляюще глянул на мать. Женщина натянуто улыбнулась и на минуту замолчала. Она не знала, что ответить сыну, чтобы успокоить его. Она знала, что это действительно случится, но она больше всего на свете не хотела, чтобы её единственный сын стал монстром, каким иногда и правда бывал его отец.
— Это не так. Монстром тебя никто не сделает, запомни это, сынок. Монстр сидит внутри нас, это да, — женщина указала на сердце ребенка, — и если ты будешь питать его, он проснется, а если будешь пытаться побороть — он исчезнет. Всё зависит только от нас самих. Ты должен всегда помнить это, и когда придет момент, не слушай монстра, слушай только свое сердце. Что оно тебе подсказывает, то ты и должен делать.
— Джин говорил, что у таких как мы нет сердца, и сострадания у нас тоже быть не должно, — чуть успокоившись, мальчик шмыгнул носом.
— И это тоже вранье, — тут же замотала головой женщина. — Знай, нет такого существа на земле, который бы не мог любить.
***
Мальчик осторожно спускался по широкой лестнице. Услышав подозрительный шум и крики, доносившиеся из гостиной, он остановился и замер, чуть нахмурившись. Он привык к скандалам в семье, но на этот раз между пьяным отцом и матерью должно быть произошло что-то действительно ужасное, ведь звуки разбитой посуды и прочих вещей не внушали ничего хорошего.
— Это мой сын! Наследник! Не тебе решать, кем ему быть! — в ярости кричал отец.
— Ты не должен направлять его по этому пути! Добром это не закончится! Так и знай, я заберу его от тебя, если это продолжится! Он не демон как ты и твоя шайка, понятно?! Он не станет убивать!
— Заткнись! Ты не посмеешь его отнять у меня! Он должен быть рядом! Всегда! А если попытаешься, я тебя убью!
— Тогда сделай это прямо сейчас! Потому что я не собираюсь находиться здесь и минуты!
После раздавшегося крика матери всё стихло, а мальчик ужаснувшись сбежал с лестницы и помчался в гостиную. Распахнув двери, он замер.
Отец в шоковом состоянии стоял над обездвиженным телом мамы, из виска которой текла кровь. В его руке была большая и тяжелая статуэтка, которую он по-видимому схватил со стола и ударил женщину по голове, тем самым убив её.
Маленькое хрупкое сердце мальчика пропустило удар, дыхание перехватило, а по спине пробежался холодок. Его мамы больше нет. Её нет. Единственный человек, который мог успокоить его, который мог убедить его в том, что он не такой, каким другие пытаются его сделать… Её больше не существует.
Мальчик поднял полные ненависти и слез глаза на отца, который в этот момент вообще не понимал, что произошло. Он выпустил из рук статуэтку, и та с грохотом упала на пол. Затем взглянул на сына и что-то неразборчиво прошептал.
Всхлипнув и зарычав, мальчик рванул обратно. Выбежал из дома и побежал, куда глаза глядят. Казалось, что смысла жить дальше уже не было. Родного ему человека уже не существует в этом мире. Он остался один, а его отец, которому он и без того не доверял и боялся, сейчас и вовсе сошел с ума. Он никогда не простит его за то, что он совершил, он будет ненавидеть его так же, как и возненавидел отныне и себя за то, что не уберег свою маму от смерти.
Уже не сдерживаясь мальчик заплакал во весь голос. На улице лил дождь, и он уже промок до нитки, но не чувствовал, казалось, ничего. Ни ледяного ветра, ни крупных капель, ни пронизывающего до костей холода. Он присел под первое попавшееся дерево и зарылся руками в волосы, продолжая уже беззвучно плакать.
Девочка лет семи, что бегала по лужицам и игралась под дождем неподалеку, заметила мальчика и, заинтересовавшись, что же он там делает, подошла ближе.
— Привет, а почему ты плачешь? — удивилась она, вертя в руках зонт и с интересом осматривая промокшего до нитки незнакомца.
— Уйди… — заплетающимся языком ответил тот.
— Ты не заболеешь? Ты весь промок. У тебя нет зонта? — продолжала сыпать вопросами та, не обратив внимание на грубый ответ мальчугана.
— Я сказал уйди… — уже чуть громче выдал то и шмыгнул носом.
— Хочешь я дам тебе свой зонтик? Машина моего папы неподалеку, я могу добежать, а ты промокнешь…
