— Уходи! — не выдержав, закричал мальчик и, подняв голову, продемонстрировал девчушке свои черные глаза, которые он так ненавидел с уверенностью в том, что это напугает её и та убежит, как, впрочем, и все дети, с которыми ему приходилось когда-либо играть, но не на сей раз. Девочка только испугано вздрогнула, но кричать или плакать или убегать даже не собиралась. Она округлила глазки, пару секунд стояла так, а затем восторженно вздохнула.
— Ва-ау! А я так не умею! Научи-и! — запищала та, подпрыгнув на месте. Мальчик впал в легкий ступор.
— Т-ты… не боишься меня? — он впервые встретил такую храбрую девочку, которую не то что бы не испугали, а даже привлекли его демонские глаза.
— Нет, — тут же замотала головой та, широко улыбнувшись. — Ты очень крутой. Прям как в фильмах ужасов! Вот, возьми мой зонт, — девочка протянула ярко-желтый зонтик мальчику и снова широко улыбнулась.
— Но… ты промокнешь…
— Нет, я быстро побегу в машину и не промокну!
— Милая, беги сюда! Мы опаздываем в аэропорт! — позвала дочь мама, которая подошла к машине, что стояла неподалеку.
— Бегу, мам! А! Кстати! Меня зовут Юджин! А тебя как?
Помешкав немного, мальчик вновь шмыгает и всё же нехотя отвечает.
— Ким Тэхён…
— Не грусти, Тэхён! Улыбайся чаще! Пока! — помахав рукой, новая и уж слишком жизнерадостная знакомая Тэ убежала к машине, куда села вместе с мамой и уехала в незнакомом направлении.
Скорее всего, это было последним хорошим воспоминанием в детстве маленького Тэхёна.
***
Наше время
Боми лежала на кровати не двигалась. По щекам текли соленые слезы, а губы дрожали. Её руку сжимал Хосок, лежавший рядом, он всматривался в её заплаканные глаза и гладил по волосам, заправляя прядки волос за ухо.
— Я обещаю, что помогу. Обещаю…
— Хоби, я монстр, — шептала пересохшими губами девушка, не сводя с парня каменного взгляда. — Я убила всех тех людей.
— Это была не ты. Просто знай, что это была другая ты, — тут же перебил её парень, пытаясь доказать, что ещё не всё потеряно.
— Это было так… Так сложно. Я не могу контролировать себя. Каждый… Каждый раз, когда голод просыпается. Ничего не может его утолить кроме человеческого сердца, — вспоминая те жуткие картинки прошлого, кровь и все те убитые ею же люди, Боми плакала ещё сильнее, уже не выдерживая. — Я… Я просто не знала, что мне делать, каждый раз возвращаясь домой вся в крови я молила бога о том, чтобы родители не вернулись из командировки. Если бы я причинила им вред, я бы никогда себе не простила. Так же как и не могу простить за то, что убила всех тех невинных людей. Хосок, как мне пережить это, — уткнувшись головой в подушку, девушка громко всхлипывала, сжимая ладонь парня в своей всё крепче. Едва сдерживая слезы, Чон прижал к себе девушку, утыкаясь носом в затылок.
— Мы переживем это вместе. Даю слово. Этого больше не повторится.
***
Стоя у окна и наблюдая за стекающими по гладкой поверхности каплями дождя, девушка держала в руках горячую кружку с теплым напитком. Неподалеку в камине потрескивали дрова, создавая уютную атмосферу, на плечах был накинут плед. Сейчас они находились в доме Хосока, и здесь было действительно уютно.
Брюнетка видела своё отражение в стекле, но тут же отводила взгляд, не желая видеть своё будто совершенно новое лицо. Не то что бы она чувствовала отвращение к самой себе, скорее это было просто от непривычки, осознание того, что ты стала той, на кого твоя семья охотится многими столетиями… Всё же принять такое сложно.
Хоть она и не чувствовала в себе сильных перемен, её слишком хорошее самочувствие её немного настораживало. Она будто возродилась заново. Старые болячки прошли, она стала чувствовать себя намного лучше и не только физически, но и морально. Ей и правда подарили новую жизнь, но она не была уверена, хотела ли она такую.
Позади послышался скрип половиц, и Чхве повернулась. Кинув хмурый взгляд на стоявшего у порога Чонгука, девушка отвернулась.
— Как Боми?
— Уснула. Хосок всё ещё с ней. Боится и на шаг от неё отойти. Не удивительно… Юджин, ты… Как себя чувствуешь? — чуть насторожено спросил парень и сделал пару неуверенных шагов вперед.
— Превосходно, — выдает безэмоциональное, делая ещё один глоток теплого чая. — Жаль вот только зря готовилась к смерти… Творила полную хрень…
— Это последнее, что тебя сейчас должно волновать.
— Да? И что же меня ещё должно волновать? — тут же повернулась. — То, что из-за меня пострадала подруга? То, что из-за меня Вакуум разрушен, а половина посвящённых пострадало? Или может быть то, что у Тэхёна теперь мой камень? А-а, нет, наверное из-за того, что я стала одной из тех, кого ты ненавидишь больше всего в этом мире! — сорвавшись на крик, Юджин с грохотом опустила кружку на стол и опять отвернулась к окну, до боли кусая нижнюю губу. Нет, в ней сейчас не плескалась обида, наоборот — ярость. И это ещё одно изменение.
