Прочитав записку, Энн нахмурилась. «Неужели Ричард, говоря о Саре, сам себя обманывает? – подумала она. – А может быть, вчерашнее поведение Сары объяснялось главным образом ее истеричным состоянием? Что ж, это тоже возможно. Ведь вчера, проводив Джерри Ллойда, она впервые рассталась с любимым человеком. Если Сара так не любит Ричарда, то, может быть, живя вне дома, она будет более счастливой?»
Энн кинулась к телефону и набрала номер Лауры Витстейбл.
– Лаура? Это Энн.
– Доброе утро. Как же рано ты звонишь.
– Я уже на пределе. У меня постоянные головные боли, и я чувствую себя абсолютно разбитой. Так продолжаться больше не может. Мне нужен твой совет.
– Но я советов не даю. Советовать другим – очень опасное занятие.
Но Энн на слова госпожи Лауры никакого внимания не обратила.
– Послушай, Лаура. Как ты думаешь, может, будет лучше, если… если Сара от нас отделится? Ну, например, снимет с подругой квартиру.
Возникла долгая пауза.
– А она сама этого хочет? – наконец спросила госпожа Лаура.
– Ну… не совсем. Я хочу сказать, что это пока только моя идея.
– А кто это предложил? Ричард?
– Ну… да.
– Очень разумно.
– Ты полагаешь, что это разумный выход? – радостным голосом спросила Энн.
– Я хотела сказать, что это предложение разумно с точки зрения самого Ричарда. Он знает, чего хочет, и к этому стремится.
– Ну а ты что думаешь?
– Энн, я же сказала, что никому советов не даю. А как отреагировала на это предложение Сара?
Энн замялась.
– Я… я с ней об этом не говорила. Пока.
– Но ты же можешь предположить, что она на это скажет.
– Не думаю, что Сара сейчас этому обрадуется.
– Та-ак!
– Но возможно, мне следует настоять?
– Зачем? Чтобы избавиться от головной боли?
– Нет-нет! – в ужасе выкрикнула Энн. – Только ради ее счастья.
– Звучит просто потрясающе! Извини, но в человеческое благородство я не верю.
– А может быть, я мать, которая цепляется за своего ребенка? Но будет ли Саре лучше, если она уйдет? Правда тогда она сможет быстрее сформироваться как личность.
– Да-да, очень современная точка зрения.
– Думаю, что эта идея ей может понравиться. На этот счет у меня были сильные сомнения, но сейчас… О, Лаура, скажи мне, что ты об этом думаешь!
– Бедная моя Энн.
– Почему ты называешь меня бедной?
– Ты же хотела знать, что я думаю.
– Лаура, ты мне так ничем и не помогла.
– Ту помощь, на которую ты рассчитывала, я оказывать и не собиралась.
– Видишь ли, мне и с Ричардом становится тяжело. Сегодня утром он прислал мне нечто вроде ультиматума. Боюсь, что скоро он потребует от меня сделать выбор: он или Сара.
– И кого же ты тогда выберешь?
– О, Лаура, я все же надеюсь, что до этого не дойдет.
– Возможно.
– Лаура, ты меня бесишь. Ты даже не пытаешься меня утешить, – сердито сказала Энн и бросила трубку на рычаг.
В шесть часов вечера того же дня позвонил Колдфилд. Трубку сняла Эдит.
– Миссис Прентис дома? – спросил Ричард.
– Нет, сэр. Она на заседании комитета общества «Приют пожилых дам». Или что-то вроде этого. До семи часов миссис Прентис точно не вернется.
– А мисс Сара?
– Только что пришла. Хотите с ней поговорить?
– Нет. Я сейчас приду.
Преодолев пешком расстояние от служебной квартиры до дома Энн, Колдфилд остановился у двери подъезда. Эту ночь он провел без сна и к утру принял окончательное решение. Он был полон решимости поставить наболевший вопрос ребром.
«Так больше продолжаться не может, – думал Колдфилд. – Сначала о своем решении я поставлю в известность Сару, а потом и Энн. Эта девушка своими выходками и упрямством довела мать до точки! Мою бедную и горячо любимую Энн».
Но к чувству любви, которое он испытывал к Энн, примешивалось еще и раздражение. Каждый раз в разгар ссоры она, сославшись на головную боль, убегала в свою спальню. Такое поведение Энн начинало его бесить.
«Нет, Энн не должна уходить от решения вопроса! Ох уж мне эти женщины! Нет, с этими женскими уловками пора кончать!»
Дверь ему открыла Эдит, а затем провела его в гостиную. Сара, держа стакан в руке, стояла спиной к камину.
– Добрый вечер, Ричард, – поздоровалась она.
– Добрый вечер, Сара.
– Простите, Ричард, за вчерашнее, – с большим трудом выдавила из себя Сара. – Боюсь, что я вела себя грубо.
– Ничего, – ответил Колдфилд. – Не будем об этом вспоминать.
– Хотите что-нибудь выпить?
– Нет, спасибо.
– Боюсь, что мама вернется не скоро. Она ушла…
– Ничего страшного, – прервал ее Колдфилд. – Я пришел к вам.
– Ко мне?
Глаза Сары потемнели и сузились. Она сделала шаг вперед, опустилась в кресло и подозрительно уставилась на Колдфилда.
– Я хотел бы кое-что с вами обсудить, – начал он. – Мне абсолютно ясно, что больше так продолжаться не может. Я имею в виду все эти споры и пререкания. Это несправедливо прежде всего по отношению к вашей матери. Я же вижу, как вы ее любите.
– Естественно, – бесстрастным голосом подтвердила Сара.
– Мы должны дать ей хотя бы перерыв. Через неделю мы с ней поженимся. Можно легко представить, какая для нас троих начнется жизнь, когда после медового месяца мы вернемся домой.
– Думаю, что это будет настоящий ад.
