Мужчина вышел из-за стойки и двинулся вперёд, прося нас следовать за ним. Я думала, что он собирается провести нас к одному из столов на первом этаже, но вместо этого он резко изменил направление и повёл нас в совершенно другую сторону. Мы последовали за ним под звуки выступающего на сцене джаз-бенда до тех пор, пока не подошли к лестнице.
— Ожидайте здесь, — сказал мужчина, и мы остановились, наблюдая, как он поднимается по лестнице.
Это было странно. Не нужно было быть гением, чтобы не почувствовать, что здесь что-то было не так. Что происходило? Что задумал папа? Почему нас уводили из ресторана? Я не могла сосредоточиться на этих вопросах, потому что Ланга взволнованно посмотрела на меня, и я обратила всё внимание на неё. Её непонимание ситуации было не так велико, как моё, да откуда ей знать? Она никогда не была здесь раньше. Я вспомнила, что сероглазый мужчина находился этажом выше нас, когда я в последний раз была здесь. Тогда я решила, что это VIP-зал. Отец как раз был VIP-персоной, но, куда бы мы не пошли, я не могла отделаться от чувства, что Сальваторе где-то здесь.
Но после бриллиантов, которые он прислал, мне не хотелось его видеть.
Мужчина спустился по лестнице и кивнул, указывая руками в сторону лестницы.
— Прошу вас, — сказал он с улыбкой, и мой отец кивнул. Он поблагодарил его, поднимаясь с мамой мимо него по лестнице, а мы с Лангой следовали прямо за ними. Поднявшись по лестнице в зал, я увидела большое количество мужчин в дорогих костюмах, телохранителей, судя по всему. Там стоял бильярдный стол, за которым, казалось, группа из четырёх мужчин была полностью сосредоточена на игре. Дальше стояли три больших круглых стола с такой же сервировкой, как и на нижнем этаже ресторана. За столом, прямо по центру, находящимся ближе всего к балкону, сидел ни кто иной, как Сальваторе. Прямо как в тот самый вечер. Он сидел в полном одиночестве и ужинал, и я почувствовала, как моё сердце бешено заколотилось.
Я думала, мы сядем за один из пустых столиков, но нет. Отец двигался именно к тому столу, за которым сидел Сальваторе. Я была уверена, что Сальваторе знал о нашем присутствии, однако он даже не поднял на нас взгляд от своей тарелки. Он в полном молчании медленно нарезал стейк, лежащий перед ним на столе.
— Эспозито, — поприветствовал Сальваторе отец, а тем временем мы всё ещё продолжали стоять за его спиной.
— Шериф, — он сделал паузу, и всё ещё не поднимая глаз, откусил кусочек только что нарезанного стейка. Затем он промокнул губы салфеткой, положил вилку и нож по обе стороны от тарелки, словно он был особой из королевской семьи, и только после этого поднял глаза на моего отца. Он не сказал больше ни слова, лишь жестом указав нам на стулья перед собой. Отец беспрекословно последовал его приказу, выдвинув стул для мамы, и буквально толкая её на него, в то время как остальные отодвинули свои стулья и сели. Я не осмеливалась поднять голову и посмотреть на Сальваторе, предпочитая больше сосредоточиться на столе.
Мы сидели молча, и обстановка была напряжённой, мы все понимали, что не смеем говорить, пока к нам не обратятся. Мне было интересно, зачем отец привёл нас сюда. Привёз прямиком к Сальваторе после того, как он не так давно наорал на меня из-за встречи с ним, и просил держаться от него как можно дальше.
— Мистер Эспозито, я просто хотел… — папа сделал паузу, потирая руки, словно пытаясь избавиться от напряжения, — познакомить вас с моей семьей, вот и всё. Моя жена Аянда, моя дочь, и моя прекрасная, умная племянница Ланга.
Сальваторе не сказал ни слова после того, как нас ему представили. Я не упустила из виду то, как мой отец пытался обойти меня, как будто я не нуждалась в представлении.
— В любом случае… Эм… Я пришёл поговорить с тобой о нашем… Ну, ты знаешь… О той ночи и о сделке, которую мы заключили. Я просто думаю, что… Эм… Мы могли бы заключить новую сделку… Может быть, найти какой-то компромисс, понимаешь?
Папа определённо нервничал, и я не могла не задаться вопросом, почему? О какой сделке он говорил? Обычно мы никогда не говорили о делах отца, потому, что он старался держать подальше от своих дел. Однако на этот раз он говорил о сделках в нашем присутствии, и это не могло меня не насторожить. Обстановка была напряжённой, казалось, было бы слышно даже если бы на пол упала булавка, несмотря на то, что в помещении было полно народу. Другие гости и охранники, окружившие большую часть этажа, наблюдавшие за играющими в покер гостями — они все замолчали. Было ощущение, что все слушают отца, и это заставляло меня чертовски нервничать.
