Я до сих пор иногда смотрю мультики, точнее, «Губку Боба», и никогда раньше не позволяла мальчикам целовать себя. Выполняла домашние задания, оставалась дома даже по выходным, а в те дни, когда выходила из дома, возвращалась до полуночи. Никогда не лгала родителям и не одевалась вульгарно. Я не сквернословила, не хамила старшим, уважала обслуживающий персонал и никогда не смотрела порно. Конечно, исключением были откровенные сцены в фильмах по телевизору, но даже тогда я быстро переключала канал.
Я помню сексуальные истории Рэйчел, поскольку она была более опытной, чем я, и из того, что она мне рассказывала, я знала, что секс — это круто, но не решалась попробовать. Страшно было заниматься сексом со случайным парнем, как это делала она, поэтому я пообещала себе дождаться того самого. Мой первый секс должен был произойти с мужчиной, которого я полюблю, с мужчиной, за которого выйду замуж. Может быть, я просто выдавала желаемое за действительное, но так уж я устроена. Я хотела, чтобы меня любили, чтобы меня боготворили... как любую порядочную девушку. Мне бы хотелось, чтобы он осыпал меня комплиментами, говорил, какая я красивая, какая я особенная, а потом мы бы занялись любовью.
Я была примерной девушкой.
Тогда почему я стояла на коленях, пытаясь вместить в своё девственное горло член Сальваторе?
— Раскрой шире, мышонок, и дай папочке насладиться твоим маленьким ртом, — приказал он, ещё глубже вгоняя свой член в мой рот. Я задыхалась от размера его члена, он был огромным. Он был твёрдым, а головка выглядела набухшей от влаги, покрывавшей кончик. Я впервые видела член, и от одного вида моя киска становилась ещё более мокрой.
Он схватил меня за волосы, удерживая на месте, пока безжалостно вбивался в моё горло, а я держалась руками за его бёдра, пытаясь вырваться, потому что не могла дышать.
— Вот так… — сказал он с ухмылкой в голосе, вводя свой член мне в рот, и я изо всех сил пыталась дышать, чувствуя, как его член достигает задней стенки моего горла. Я задыхалась, но как бы неправильно это не звучало, мне нравилось это насилие.
Я почувствовала, как он напрягся, ещё сильнее вцепившись в мои волосы, его член подрагивал. Он достиг кульминации, почти полностью вогнав свой член в меня, и тёплая жидкость заполнила мой рот, стекающая по моему подбородку и на грудь.
†††
Я сидела в углу душевой, и плакала. Стыд захлёстывал меня волнами, я прижималась головой к стене и пыталась забыть о случившемся. Я ненавидела себя, своё тело и ненавидела, что получила столько удовольствия. Если бы я могла повернуть время вспять и не позволить Сальваторе овладеть мной так, как он это сделал, на глазах у отца, я бы сделала это, без малейшего колебания. Чувствуя себя грязной, отвратительной и стыдясь того, что произошло, я не хотела ничего, кроме как зарыться в яму и умереть.
Я стояла под струями воды. Мои колени подрагивали, тело всё ещё находилось в состоянии шока после пыток Сальваторе, наполненных наслаждением, прежде чем я взяла мочалку и начала оттирать кожу. Я молча скребла кожу, прокручивая в голове все моменты, а потом я закричала и начала колотить себя по голове, прежде чем, меня вырвало. Я чувствовала себя ужасно, коря себя за то, что позволила себе такое поведение.
Я чувствовала себя униженной, и предательницей по отношению к собственному телу. Если бы я могла сопротивляться, я бы так и сделала. Поначалу я пыталась бороться, и Сальваторе это нравилось. Затем он начал двигать пальцами, играть с моим телом, словно это был инструмент, который он изучал всю свою жизнь, и в следующее мгновение я стояла перед ним на коленях, принимая его длину и позволяя извергать своё семя в моё горло.
От мыслей об этом мне становилось только хуже, я ненавидела себя, и своё существование.
Когда Сальваторе закончил со мной, он ушёл, а я вернулась в реальность. Дверь в комнату открылась, и я поспешно поднялась на ноги, схватила полотенце и обернула его вокруг себя. Я умоляла Сальваторе освободить отца, но Сальваторе велел своей охране отвести меня в спальню. Я кричала, что он обещал не убивать моего отца, но он просто молчал, игнорируя мои мольбы.
Я видела лицо отца, когда меня вытаскивали из комнаты, и оно было таким измученным, и мокрым от слёз. Его лицо не было тронуто пламенем, но на нём читалось поражение. Последнее, что я видела, был Сальваторе, стоящий перед моим плачущим от поражения отцом, болтающимся на гвоздях.
Несколько дней я ничего не ела и не пила, мне было плевать на то, что мне готовили. Всё, чего я хотела, это поскорее вернуться домой.
Я бродила по дому в поисках Сальваторе, но не могла нигде его найти. В итоге, я в очередной раз спустилась на первый этаж и увидела, как он идёт по коридору в сопровождении одного из своих людей. Вдруг, они остановились, мужчина продолжал говорить с ним, а Сальваторе поправлял ему галстук. Я стояла посреди коридора, и вся эта ситуация выглядела для меня довольно странно.
— Где мой отец? — прохрипела я, еле шевеля пересохшими губами.
