Я даже не думала о побеге. Я просто смотрела, наблюдая за красивым фонтаном в форме дракона, окружённого непрерывным потоком воды. Каждый день я садилась здесь и молилась, чтобы к подъездной дорожке подъехала машина и волшебным образом моя мать, или ФБР, или ЦРУ, или кто-нибудь пришёл и спас меня из этого кошмара.
Но дни шли, и никто за мной так и не пришёл. Как бы я не надеялась на чудо, в глубине души я знала, что этого никогда не произойдёт. Сальваторе был опасным человеком, и, вне всякого сомнения, ни Том, ни Дик, ни Гарри не осмелились бы прийти сюда, если бы у них не было желания умереть.
— Мисс, вам пора поесть.
Одна из множества служанок присела передо мной, закрывая мне обзор, и я несколько раз моргнула, чтобы восстановить фокус, глядя на молодую девушку перед собой.
— Синьор Эспозито скоро вернётся домой, и вы должны быть готовы к его приезду, — продолжила она.
Девушка была итальянкой, я сразу это поняла по её акценту. На самом деле, мне нравилось, когда люди говорили на ломаном английском с небольшим акцентом, я находила это таким уникальным и привлекательным. Эта девушка напомнила мне Лангу и её сильный акцент всякий раз, когда она говорила по-английски.
Я понимала, что лучше не спорить с ней. Я не хотела разозлить Сальваторе, ведь он не угрожает просто так, и я не желала, чтобы он наказал меня. Воспоминание о том, как моего отца зажарили заживо, убивало меня, и до сих пор не знала, что с ним и где он в данный момент. Часть меня просто молилась, чтобы он умер, поскольку Сальваторе уже его уничтожил, и я не могла себе представить, какую боль он испытывал.
Я позволила ей помочь мне подняться, и она провела меня через дом в столовую, где для меня уже был приготовлен обед. Я съела немного севиче4, приготовленного для меня шеф-поваром, и выпила стакан воды. Затем служанка снова подошла ко мне и проводила меня обратно в спальню Сальваторе, прямиком в ванную комнату, велев мне раздеться. Ванна уже была наполнена водой, и я подумала, что она решила меня искупать, поскольку до этого я отказывалась это делать.
Глубоко вздохнув, я залезла в ванну, позволив ей поскрабировать мою кожу. Я закрыла глаза, чувствуя пузырьки вокруг себя, и лёгкое покачивание воды при каждом движении. Мне было страшно, и я не могла думать ни о чём, кроме Сальваторе, который скоро должен был вернуться домой.
Следующее, что я помнила, как я сидела в гримёрке, а девушка стояла позади меня, аккуратно выпрямляя утюжком пряди моих волос. Я взглянула на платье, которое они на меня надели. Платье было от Givenchy, по всей длине расшитое серебряными блёстками. Вырез был достаточно откровенный и глубокий, а рукава длиной до самых запястий, спина была полностью открыта и высокий разрез красовался у левой ноги. Самое красивое платье, которое я когда-либо видела. К платью мне предложили серебряные туфли Saint Laurent и пару бриллиантовых серёжек, и, судя по тому, насколько тяжёлыми были серьги, они, должно быть, стоили целое состояние. После того, как служанка привела в порядок мои волосы, которые превратились в птичье гнездо, ведь я пренебрегала ими в последнее время, она собрала их в элегантную прическу, скрепив их мерцающей заколкой. Затем она подошла и провела щёточкой по моим бровям, нанесла тушь на ресницы, красную помаду на губы и румяна на щёки. Она делала это с нежностью, не говоря при этом ни слова, заставив меня на мгновение почувствовать себя в безопасности рядом с ней.
†††
Сальваторе усадил меня к себе на колени, обняв одно рукой за талию, а другой нежно гладил мою обнажённую спину, отчего у меня по спине пробежали мурашки. Ужин был устроен для двоих, в его огромном саду. Мы были окружены пышной травой и цветами, красиво подстриженными деревьями и множеством статуй горгулий, разбросанных по всему саду, создавая сказочную атмосферу. Он провёл носом по моей шее, вдыхая мой запах, пока я сидела в его объятиях, бессильная и потрясённая.
— Что ты делал в Египте?
Я решила спросить, чтобы отвлечь его и себя от нежных чувственных прикосновений к моему телу. Он откровенно говорил о том, как хочет меня, рыча мне на ухо о том, как сильно ему нужно быть похороненным глубоко внутри меня, и как он скучал по моему запаху.
— Я заказал особый саркофаг, который можно было бы поставить в нашей спальне.
Я не упустила, что он сказал «наша спальня», и от этого у меня волосы на затылке встали дыбом. Я не хотела иметь ничего общего с ним, его спальней или его жизнью, но я не осмелилась произнести это вслух, потому что боялась того, что он сделает со мной, если я осмелюсь возразить ему.
— Что это? — переспросила я, не расслышав точно что он сказал.
— Саркофаг. Ты скоро сама увидишь. Пока мы будем ужинать, его установят в спальне, — он ответил мне.
Меня не особо заботило, что он делал в Египте, и меня не волновали сувениры, которые он получал или покупал. Я просто хотела уйти, но была слишком напугана, чтобы перечить ему.
— Как часто ты совершаешь подобные поездки?
