Решила я снова сменить тему. На самом деле это не было отвлечением, в основном я хотела узнать о нём больше. Я мало что знала о Сальваторе, но мне хотелось узнать больше о человеке, который держал в страхе наш город.
— Кем ты работаешь? — быстро добавила я, — ты сказал, что я могу спросить тебя о чём угодно, верно?
— Ты знаешь что-то о преступном мире? — спросил он, отрываясь от моей шеи, и посмотрел мне в глаза.
Его серые глаза поглощали меня так, будто я была дорогой бутылкой шампанского, которое мы пили в данный момент. Причём я выпила большую часть бутылки, поскольку он выпил только один бокал. Я пыталась отвлечься и, в данный момент была уже подвыпившей, потому что не хотела, чтобы он воспользовался мной, когда я буду трезва.
— Мафия, боссы мафии, криминальные авторитеты, торговля людьми, торговля наркотиками? — перечислял он.
Я медленно кивнула, не в силах оторвать глаз от его мощного взгляда. Мурашки побежали по моим рукам, а волоски встали дыбом, когда он смотрел на меня.
Я забыла, насколько притягательными были его глаза, казалось, они засасывали меня в омут. Я пыталась бороться с ними всем своим существом, вспоминая всё, что он сделал со мной. Он был монстром, настоящим мерзким монстром, и такой человек, как он, не должен иметь надо мной власти.
— Ну, я — босс преступного клана Эспозито, — продолжал он говорить, нежно лаская моё лицо и проводя большим пальцем по моим красным губам.
— Мой брат — дон.
— Я понятия не имела, что… на самом деле… — заикаясь, начала говорить я, — у тебя есть брат?
Он кивнул.
— Он такой же, как ты? — нерешительно добавила я.
Сальваторе некоторое время молча смотрел на меня, прежде чем на его губах появилась ухмылка.
— Клянусь, мы похожи как две капли воды.
— Я… я боюсь тебя, — сказала я между тяжёлыми вздохами. Я наблюдала за ухмылкой на его губах, и боялась поднять взгляд, чтобы встретиться с его дикими глазами. Я помню момент, когда впервые посмотрела на него, и если бы я знала, что таится в этих глазах цвета грозового неба, я бы выколола свои ещё до встречи с ним.
Он ответил мне не сразу. Некоторое время его взгляд лишь скользил по моему лицу, но ухмылка уже не касалась его губ.
— Не ты одна, — он потянулся к моему бокалу с шампанским и отпил из него, приложив губы прямо к месту, где был красный след от помады.
— Тебе это нравится? — спросила я его, — что тебя боятся… быть убийцей? — нерешительно добавила я.
Рой мурашек пробежался по моей коже, может это из-за прохладного воздуха, или из-за его прикосновений, от которых мне хотелось выпрыгнуть из собственной кожи. Я задалась вопросом, сколько смертей принесли эти руки.
Он не ответил мне, вместо этого прикоснулся губами к моей шее, и начал нежно целовать, лаская тёплым языком мою чувствительную кожу. Я закрыла глаза, закусив нижнюю губу, и вцепилась пальцами в ткань платья. Я не хотела доставлять ему удовольствие увидеть, как моё тело реагирует на его прикосновения. Моё сердце бешено колотилось в груди, а мозг кричал, что нужно бежать.
— Знаешь, если бы я знала, что меня ждёт в будущем, я бы никогда не выходила из своей комнаты, — сказала я почти шёпотом.
— Сожалею, — прохрипел он мне на ухо, а затем повернул меня к себе, чтобы посмотреть мне в глаза, — ты не первая, мышонок. Все всегда сожалеют, когда дело касается меня. — добавил он. — Теперь, когда ты поела, выпила шампанское и наговорилась, я планирую провести с тобой ночь, — он встал из-за стола, обхватив меня руками, и понёс в дом.
Прикосновение его рук к моему телу ощущалось как чистый кайф. Я ненавидела это ощущение, ненавидела, насколько охотно моё тело откликалось на прикосновения его грубых ладоней. Нет ничего хуже, чем опасный мужчина с руками, полностью покрытыми кровью. Его руки, тело — это всё, что я знала о нём. Казалось, что он безумно хорош в том, чтобы заставлять моё тело подчиняться, хотя я изо всех сил старалась этому сопротивляться. Я не могла не превратиться во влажный беспорядок, пока он ласкал меня так, как если бы знал вдоль и поперёк, как если бы поклонялся лишь мне одной.
Я вскрикнула, пальцы ног сжались, спина выгнулась, стоило Сальваторе опуститься между моих раздвинутых ног. Он зажал мои колени, заставляя оставаться на месте, в то время как его язык входил и выходил из меня с таким жаром, будто я — его трапеза, а он чертовски голоден.
— Сальваторе! — застонала я, чувствуя, как слёзы катятся из глаз от всепоглощающего удовольствия. Я прижалась спиной к мягкой кровати, а он навис надо мной, пожирая меня, казалось, часами.
Я сжала простыни в кулаки, и мои бёдра задрожали от удовольствия, когда меня накрыл третий по счёту оргазм.
