– У Фридриха умерла мать, – однажды заявил Даниель, вернувшись с работы.
– У какого Фридриха? – равнодушно промямлила Света.
– У Феди – Марининого мужа.
Света оживилась.
– А ты откуда знаешь?
– Она была у меня на работе.
– Кто? Марина?
– Ну да, а кто же еще?
– А что она у тебя делала?
– Как, ты разве не знаешь? Я делаю для нее рекламу.
Света похолодела.
– Ты это серьезно?
– Я ничего не понимаю, – повысил голос Даниель. – Ты сама ее ко мне привела, умоляла помочь, вот я и помогаю.
– То есть, ты хочешь сказать, что продолжал с ней работать все это время?
– Ну, конечно. Ты же знаешь, я не согласен с твоей позицией. Я не считаю, что она делает что-то плохое.
– То есть все это время, пока я валяюсь в депрессии, в которую меня вогнала эта мерзавка, – продолжала Света, как бы не расслышав слов Даниеля, – ты за моей спиной обделываешь с ней ее делишки?!
– Как тебе не стыдно…
– Нет, мне не стыдно! – остановила мужа Света бесстрастным, безжизненным тоном, полностью лишенным эмоциональной окраски. – Ты предатель, перебежчик. – Она встала. Ее глаза налились изумрудной зеленью, щеки порозовели, лицо осветилось вдохновением гнева. – Я не могу любить труса и предателя.
«Боже мой, какая красавица!» – совсем некстати поймал себя на мысли Даниель.
– Тебе эта корова больше по душе, – продолжала Света все тем же жутким тоном. – Ну что же, я не возражаю. Отправляйся к ней.
Последних слов Даниель как будто не расслышал.
– Ну все, хватит, – прохрипел он, не в силах сдерживать внезапно нахлынувших чувств. Схватив жену, он с силой сжал ее в объятиях.
– Ты что делаешь? – задохнулась Света. – Отпусти немедленно!
– Теперь здесь буду командовать я! – заявил Даниель и повалил Свету на диван.
– Отпусти! Наверху ребенок. Я буду кричать!
– Не будешь, – Даниель схватил Свету за волосы и, навалившись всей тяжестью, закрыл поцелуем рот.
