Благолюбие. Том 1 полностью

– О, великое чудо! – продолжал он. – Ради нас Бог смирил Себя, быв послушен даже до смерти (Флп. 2:8). Невместимый и Превосходящий всякое естество смирением спас мир, хотя одним Своим взглядом мог бы испепелить вселенную. А мы, земля и прах, самые жалкие из жалких, превозносимся, того не понимая, что тем самым низводим себя в преисподняя земли. Разве вы не заметили, с каким огромным вниманием я слушал наставления? Признаюсь, что, послушав его, я получил большую пользу. Я поручил ему сказать поучения не для того, чтобы испытать вас, мне самому хотелось получить пользу.

Насколько еще важнее было для вас послушать его с великим смирением, – заметил преподобный. – Скажу вам правду, что я, ваш о Господе духовный отец, слушал его так, будто до этого не мог отличить, где правое, а где левое. Как перед Богом скажу: если вы не принесете покаяния, большего, чем ваш проступок, вам не простится этот грех, и вы погибнете. И если не уничтожите этих злейших всходов, проросших в вас, то вас постигнет величайшее из всех возможных осуждение.

Такими словами преподобный прижег язву их гордыни, а потом отеческими увещеваниями уврачевал и сам недуг. Пахомий Великий, когда нужно, бывал резок, но в то же время и мягок, если требовалось, обличая и побуждая к благу тех, кто грешил.

2. Другой раз преподобный пришел туда, где плели циновки, и сел за работу. К нему подошел мальчик, который на эту неделю был поставлен прислуживать работающим. Мальчик, как только увидел, как Пахомий Великий работает, сказал:

– Ты не так подворачиваешь концы – это плохая работа. Авва Феодор плетет по-другому.

Преподобный встал и сказал:

– Научи меня, чадо.

Мальчик показал, и преподобный с большой радостью снова сел за работу, смирив в себе дух гордыни. Если бы он был плотского образа мыслей, то не послушался бы мальчика да еще бы и обругал его за то, что тот разговорился не в меру.

Великий Арсений обладал многими познаниями как во внешних науках, так и в духовных. И как известно, среди современников ему не было равных в учености и добродетели, так что из всех мужей выбрали именно его воспитателем Гонория и Аркадия, детей императора Феодосия. Позднее этот ученый муж долгое время подвизался в Скиту и стяжал более глубокое ведение божественного. Тем не менее по избытку смирения он не стеснялся расспрашивать сельских простецов и извлекать из их ответов полезные плоды для себя, насколько это было возможно. Как-то один человек увидел, как Арсений расспрашивает египетского монаха о помыслах и советуется с ним. Весьма удивившись, человек спросил преподобного о причине такого поступка. Тот ответил:

– Не отрицаю, что я в какой-то мере не чужд образования. Но, признаюсь, что мне не знакома даже азбука этого простеца.

Тем самым он дал понять, что речь идет о божественном делании и ведении.

2. Однажды дивный Арсений, оказавшись на берегу реки, собрался было уже войти в воду и переплыть на другой берег, но какая-то эфиопка схватила его за милоть. Он возмутился и стал ей строго выговаривать.

– Если ты монах, Арсений, – сказал она, – твое место в горах[84].

И Арсений нашел (большой) смысл в ее словах.

Однажды авва Антоний получил от императора Константина послание, чтобы он пришел в Константинополь, и, не зная, как поступить, спросил своего ученика авву Павла:

– Полезно ли мне идти туда?

– Если уйдешь, будешь Антонием, а если не уйдешь, останешься аввой Антонием.

Он послушался и не пошел.

Брат спросил маленького монаха, почти ребенка, какие слова важны в разговоре:

– Если слова пустые, – ответил тот, – оставь их при себе. Если же добрые, при удобном случае скажи. Но даже если они п добрые, говори мало и кратко и не беспокойся.

Авва Олимпий рассказывал: «Языческий жрец спустился однажды в Скит и зашел ко мне в келью переночевать. Увидев, как живут монахи, он спросил:

– И при такой жизни ваш Бог ничего не являет вам?

– Ничего, – ответил я.

– А вот когда мы священнодействуем перед нашим богом, – сказал он, – то он ничего не прячет от нас и открывает все свои тайны. А у вас столько трудов: бдение, отшельничество, аскетизм – и говоришь: ничего не видите? Если вы ничего не видите, то у вас в сердце наверняка дурные помыслы, вот они- то и отделяют вас от вашего Бога, и потому Он не открывает вам Свои тайны.

Я пошел и передал старцам слова жреца. Они удивились и сказали, что жрец прав, ибо нечистые помыслы отделяют человека от Бога».

Авва Макарий рассказал:

– Когда я был моложе, мне надоело сидеть в келье, и я пошел в пустыню. Там я сказал своему помыслу: «Кого ни встречу, попрошу назидания». Мне встретился мальчик, пасший быков, и я спросил его:

– Мальчик, что мне делать – я голоден?

– Поешь, – ответил он.

– Я уже ел, но все равно хочу есть.

– Еще поешь, – посоветовал он.

Я сказал ему, что уже много раз ел, но голод не проходит. Тогда он спросил:

– Разве ты осел, авва, что всегда хочешь есть?

Получив пользу, я ушел.

Старец сказал: «Хочу учиться, а не учить».