Душа не может расстаться с телом, если она не подготовлена к вознесению на небеса. А поскольку тело каждым своим чувством привязано к земному, то она противится вере, которая обещает ей блага только в будущем. Вот почему страннику и подвижнику не подобает думать о раскидистых тенистых деревьях, журчащих ручейках, цветущих полях, уютных домах и беседах со своими близкими. Он не должен вспоминать о почестях, льстящих его честолюбию. Ему следует радоваться самым необходимым и жизнь рассматривать как долгий путь, лишенный плотских удовольствий. Только обуздав свой ум, мы можем заняться поиском вечной жизни. Ибо зрение, вкус и прочие чувства, если слишком полагаться на них, лишают сердце памяти Божией.
Ева первая убеждает нас в этом. Ведь пока она не смотрела на запретное древо, то тщательно хранила Божию заповедь. Поскольку ее покрывали крылья Божьей любви, она не ощущала своей наготы. Потом, когда она посмотрела на древо с любопытством, в ней загорелось неодолимое желание. Она прикоснулась к нему, а затем вкусила от него плода с сильным внутренним наслаждением – и тут же обнаружила всю свою наготу. Ева сразу была прельщена и нагой устремилась в объятия плоти. Подчинив свою волю страсти, она предалась преходящему наслаждению, а затем и Адама втянула в свой грех, угостив его плодом, приятным на вид. С тех пор человеческий ум с трудом удерживает память о Боге и Его заповедях.
Вот почему мы и в сегодняшней жизни, постоянно заглядывая в глубины нашего сердца и всегда сталкиваясь с бесконечными напоминаниями о Боге, тем не менее, точно слепые, продолжаем спотыкаться о те же самые грехи. Ибо истинная духовная мудрость – в хранении зрения от любви к внешнему. Нас учит этому и многоопытный Иов:
Мир подобен блуднице, которая соблазняет своей красотой и ввергает тех, кто заглядывается на нее, в желание обладать ею. Кто хоть немного охвачен этой страстью и становится рабом ее, тот уже не в силах вырваться из рук мира до самой смерти. Мир разденет его догола и в день смерти выбросит из собственного дома – только тут человек поймет, что мир лжец и обманщик. Кто хочет порвать с этим миром и увидеть его сети, должен уйти из него. Только тогда он сможет увидеть всю его безобразность.
В Скифополе[32] жил один аристократ[33]. Он совершил довольно много грехов и всячески осквернил свое тело. Но по воле Божией раскаялся, покинул мир, соорудил себе келью в пустынном месте и в тишине занялся своей душой. Кто-то из его знакомых, узнав об этом, стал постоянно присылать ему хлеб, финики и все необходимое. Увидев это, отшельник понял, что тут ему не дадут покоя, и сказал сам себе: «Такой покой и в самом деле лишит нас покоя в будущем (в раю), хотя я и этого не достоин». Он оставил келью и ушел, сказав: «Пойдем, душа моя, к скорбям. Мое – это трава, пища скотов, потому что сам я творил дела скотские».
Может ли человек оставить прежний образ жизни и приучить себя к нужде и подвижничеству? Телесная жизнь требует удовлетворения потребностей, но пусть ум, насколько возможно, удерживает тело от наслаждений и расслабленности. Пусть удалит от себя все, что расслабляет. Ведь если он видит вещи, которые вызывают такое состояние, то вожделение вспыхивает в нем, как пламя. Тогда ему придется уже изо всех сил сражаться с врагами. Поэтому Спаситель наш и заповедовал тому, кто желает Ему последовать, сначала лишить себя всех вещей, отбросить всякие поводы к расслабленности и последовать за Ним. Он сам, когда начал войну с дьяволом, сражался с ним в суровой пустыне.
И Павел советует выйти из города, взяв Крест Христов:
Ведь когда нет условий для расслабления, человеку не нужно вести двойную брань: внешнюю и внутреннюю, то есть с чувствами и помыслами. Вот почему кто убрал от себя даже повод к наслаждению, тому проще одерживать победу, чем человеку, у которого под боком есть то, что разжигает страсти. Ведь брань происходит в каждом члене его тела, и потому лучше хранить себя и облегчить войну против самого себя.
