– Они достались Богу и нищим, – ответила она. – Но это нам пойдет на пользу тоже. Поэтому я решила, что наше с тобой пропитание не важнее нужды нищих и не стала гневить Бога. Надеюсь, что по их молитвам мы удостоимся милости тоже.
Божий человек принял ее слова с радостью и как истинный сын благословил свою мать.
У дивной Софии было три дочери: Вера, Надежда и Любовь. Перед мученичеством благочестивая и боголюбивая мать утешала их, подготавливая к мукам и смерти. И во время мучений она была рядом с ними и, глядя на их страдания, ласково ободряла каждую, пока не увидела, что все дочери скончались. И она, возрадовавшись всей душой, воздала великую хвалу Богу, а через три дня и сама отошла (ко Господу) вслед за дочерями, обняв их тела и став сонаследницей их небесной славы.
Святые сорок мучеников совершили подвиг: всю ночь они простояли в озере и с непоколебимой стойкостью перенесли холод; на рассвете их вытащили на берег, чтобы перебить им ноги палицами. Мать одного из них видели их страдания. Она смотрела на своего сына. Он был самый молодой из них, и она опасалась, что юность и жизнелюбие могут пробудить в нем малодушие, и он опозорит воинское звание и честь. Мать пристально смотрела на него и взглядом и всем своим видом старалась внушить ему мужество. Она протянула к нему руки и сказала:
– Дитя мое милое! Ты уже сын Отца Небесного. Потерпи немного, дабы стать совершенным. Не страшись пыток: сам Христос поможет тебе. Ничего страшного или ужасного больше не произойдет. Все это уже прошло. Ты все победил своей доблестью! После этого наступит радость, утешение, покой и веселье. Ты удостоишься всего этого. Будешь соцарствовать со Христом и просить Его за меня, родившую тебя!
Святым раздробили ноги, и они предали души Богу. Мучители подогнали подводы и положили на них тела мучеников, чтобы сбросить их в реку. Вдруг они увидели, что этот юноша, его звали Мелитон, еще дышит. Они не взяли его, решив оставить его в живых. Когда мать заметила, что воины не взяли только его одного, это показалось ей хуже смерти сына и ее собственной. Забыв о своих слабых женских силах и о своих материнских чувствах, она взвалила сына на спину и мужественно пошла за подводами. Для нее сын обретал настоящую жизнь лишь в том случае, если он умирал и оставлял этот мир!
Но пока мать несла его, он умер. Она исполнила свой материнский долг, и смерть сына вызвала в ее душе ликование. Она донесла тело дорогого сына до места, где уже лежали остальные мученики, и положила его со всеми вместе, чтобы он лежал с телами тех, с кем он уже соединился душой.
Между тем служители дьявола разожгли большой костер и сожгли святые тела, а потом из ненависти к христианам бросили их мощи в реку. Но по Божественному замыслу спасения мощи вынесло на берег, христиане собрали и сохранили их для нас как бесценное сокровище.
Авва Иаков сказал, что гораздо лучше быть странником ради Бога, чем принимать странников.
2. Авва Лонгин однажды спросил авву Лукия:
– А если моя душа жаждет странствований?
Старец ответил:
– Если не обуздаешь свой язык, то куда бы ты ни пошел, странником не станешь. А как обуздаешь свой язык, так ты уже странник.
Старец сказал: «Если монах знает место, где можно добиться преуспеяния, но, боясь телесных трудов, не идет туда, он не верит, что есть Бог».
Брат спросил старца:
– Авва, почему наше поколение не может держаться аскетизма отцов?
– Потому, – ответил старец, – что не любит Бога, не избегает людей и не возненавидело материальные блага мира. Как только человек станет избегать людей и всего материального, с этого начнется его покаяние и аскеза. Когда загорится поле, и пожар нужно гасить и, если заранее не убрать сухую растительность на пути огня, то пожар не потушить. Так и тут, если монах не пойдет туда, где трудно даже хлеб добыть, то не сможет достичь аскетизма. Ведь душа, если ничего не видит, то ничего и не жаждет.
Брат спросил авву Сисоя:
– Что такое странничество, отче?
Старец ответил:
– Безмолвие и отречение от мирской суеты, куда бы ты ни пошел, – вот в чем истинное странничество.
Брат спросил старца:
– Что такое странничество?
– Знавал я одного странствующего брата, – ответил старец. – Как-то он попал в церковь во время трапезы и сел за стол, чтобы поесть вместе с братьями. И тут кто-то спросил:
– А этот как сюда попал?
Тогда страннику сказали:
– Ну-ка вставай и давай отсюда.
Он встал и вышел. Но другие браться сжалились над ним, пошли и привели его обратно. Потом они спросили у него:
– Что было у тебя на сердце, когда тебя прогнали, потом привели обратно?
Он ответил:
