Авва Пимен сказал: «Нужно избегать всего телесного, то есть того, что разжигает страсти. Когда человек на пороге телесной битвы, – это все равно что стоять на краю страшной пропасти. Если враг захочет напасть на него, то ему будет легко сбросить его в бездну. А если он далек от телесного, то он подобен человеку, стоящему далеко от пропасти. Как бы враг не пытался тащить его к обрыву, чтобы сбросить вниз, человек может сопротивляться и просить Божией помощи. И она скоро придет и вырвет тебя из рук врага.
Некто рассказал о трех трудолюбивых друзьях, избравших в жизни разные пути. Первый взялся примирять врагов, как по Писанию,
В ответ он налил в чашу воды и сказал:
– Посмотрите на воду.
Вода оказалась мутной. Через некоторое время он снова предложил:
– Теперь посмотрите еще раз.
Они посмотрели и увидели в воде свои лица, как в зеркале. Тогда он сказал:
– Вот так бывает и внутри человека. В постоянной суете он не видит собственных грехов. Но если оставить мир и уйти в пустыню, то можно успокоить свои чувства, и тогда станут видны собственные страсти. И тогда, если он захочет, то с помощью Божией благодати сможет себя исправить.
Старец сказал: «На большой дороге, где ходят и ездят, трава не растет, даже если посеешь, не взойдет. А там, где никто не ходит и не ездит, она растет. Так бывает и с нами: пока мы живем среди мирских благ, наш ум смущают и топчут внешние заботы, и поэтому он не может познать скрытые в нас страсти. Но если он успокоиться вдали от забот и треволнений, то увидит собственные страсти, как зарождающиеся, так и уже проросшие. А раньше, хотя они и будут в нем, он долгое время будет жить с ними и не замечать их».
Брат спросил старца:
– Хорошо ли, авва, поселиться в пустыне?
Старец ответил:
– Сыны Израиля, когда оставили свои заботы в Египте[34] и поселились в шатрах, то лишь тогда познали, как должно бояться Бога. И корабли, пока терпят бедствие в море, не приносят дохода, а только когда придут в гавань и начнут торговать. Так и человек, пока не осядет на одном месте, не познает истины.
Брат снова спросил:
– Что делать, отче, чтобы удостоиться дара добродетелей?
– Если хочешь научиться какому-нибудь делу, – ответил старец, – оставь иные заботы, предайся постижению его, слушайся и смиряйся перед учителем и так осваивай дело. Точно так же и монах, если не оставит всякие житейские заботы, не будет считать себя хуже других и не вверит себя целиком духовному наставнику, не обретет никаких добродетелей.
Старец рассказывал:
– В молодсти у меня был наставник. Он любил уходить в самые отдаленные места пустыни и там безмолвствовать. Как-то раз я спросил у него: «Для чего ты, авва, постоянно уходишь в такую глухомань? Ведь и тот, кто остается в миру и ради Бога смотрит на него так, будто его и вовсе нет, получает немалую награду». «Поверь мне, чадо, – ответил авва, – пока человек не достигнет меры Моисея и не станет сыном Божиим, он не получит пользы от пребывания в миру. Я сын Адама и, как и мой отец, только увижу плод греха, тут же его вожделею, беру, ем и умираю. Поэтому отцы наши уходили в пустыни, где не было предмета страстей, и там легко справлялись с любыми искушениями.
Авва Тифой сказал: «Странничество – в том, чтобы хранить свои уста, где бы ты ни был».
Тихая гавань – это место, где все идет по канонам, а те, кто не умеют упорядочить свою жизнь, падают, как листья (с дерева).
Брат спросил авву Евпрепия:
– Как изначально приходит в душу страх Божий? Старец ответил:
– Если человек избрал смирение и нестяжание, то вскоре у него появится страх Божий.
Авва Иаков сказал:
– Как лампа светит в темноте, так и страх Божий. Когда он приходит в сердце, то просвещает человека и учит всем добродетелям и заповедям Божиим.
Брат спросил старца:
– Как в душе возникает страх Божий?
Старец ответил:
– Если человек избрал смирение, нестяжание и неосуждение и если во всяком деле испытывает собственную душу, помнит ли она о том, что ей придется отвечать перед Богом, то у него появляется страх Божий.
