Криста Харт, издательница популярной женской газеты, не терпит несправедливости и всегда готова прийти на помощь попавшим в беду. На этот раз она, рискуя стать причиной скандала, вызволяет из беды таинственного светловолосого чужеземца Лейфа… Все его рассказы о родном острове напоминают Кристе легенды о викингах и временами кажутся красивой сказкой. Однако отважная леди верит суровому северянину и, несмотря на строгое воспитание, не в силах устоять перед его мужественным обаянием.
Моей матери, недавно ушедшей, в благодарность за все годы любви и поддержки.
Мне не хватает тебя, мама.
Весна еще не наступила – сельские дороги тонули в грязи или еще не совсем оттаяли. Бледное солнце изредка проглядывало сквозь облака, блеснув на мгновение и снова пропадая.
Лейф плотнее закутался в тонкое одеяло. Он не представлял себе, где находится, знал лишь, что его везут по холмистой сельской местности, мимо деревушек вдоль неровной дороги, огороженной низкими каменными стенами. В этой стране он находился больше четырех лун, хотя, возможно, он и утратил точное чувство времени. Доподлинно было известно лишь то, что его судно разбилось о скалистый берег где-то к северу отсюда, унеся в водную пучину его девятерых спутников.
Пастух нашел его лежащим в ледяном прибое, взял к себе и выхаживал во время болезни. Лейф едва вернулся к жизни, когда появились торговцы, заплатили пастуху несколько серебряных монет и унесли Лейфа.
Они хотели заполучить его, потому что он выглядел иначе, чем люди в этой стране. Он не мог говорить на их языке, не понимал ни слова из того, что они говорили, и это, кажется, веселило их и как-то повышало его стоимость. Лейф был выше большинства их мужчин по крайней мере дюймов на пять, а тело его было гораздо мускулистее. Хотя некоторые мужчины и были блондинами, как и он, никто из них не носил такой широкой и длинной бороды, как у него. Да и волосы у них были коротко подстрижены, у Лейфа же они были ниже плеч.
Лейф был еще слаб, у него не было сил защищаться, его подняли на телегу и увезли от хижины пастуха. Когда он немного окреп, его начали побаиваться и заковали в тяжелые железные оковы. В клетке меньше человеческого роста он вынужден был свернуться на соломе, словно животное.
Он был пленником в этой враждебной стране, его показывали жителям как диковинку. Он знал, что люди платили за возможность взглянуть на него. Толстый человек со шрамом на лице, приносивший ему еду, собирал монеты у тех, кто толпился вокруг клетки Лейфа. Этот человек, его называли Снивли, бил и толкал его, приводя в ярость, что приходилось по вкусу толпе, платившей за то, чтобы развлечься жестоким зрелищем.
Лейф ненавидел этого человека. Он ненавидел их всех.
В своей стране он был свободен и занимал высокое положение. Отец умолял его не покидать безопасные домашние стены, но Лейфом двигало желание повидать мир за пределами своего острова. Теперь он ежедневно молил богов помочь ему бежать, дать ему силы дотерпеть до момента, когда это случится, иначе он лишится рассудка.
– Девочка, тебе пора исполнить свой долг!
Узловатая, испещренная жилками рука графа Хэмптона с грохотом опустилась на стол.
Криста вздрогнула.
– Мой долг? Неужели мой долг состоит в том, чтобы выйти замуж за человека, которого я терпеть не могу?
Они сидели на узком диванчике в библиотеке особняка герцога Мэнсфилда. Из бального зала наверху до них доносились звуки музыки.
– Чем плох лорд Альберт? – Высокий седоволосый мужчина, ее дед, внимательно смотрел на нее светло-голубыми глазами. – Он молод и недурен собой, второй сын маркиза Линдорфа, член одного из самых известных семейств Англии.
– Лорд Альберт мне неприятен. Он ханжа и думает только о себе. А тщеславия в нем больше, чем ума.
Морщинистое лицо деда обрело суровое выражение.
– Криста, найдется ли во всем Лондоне мужчина, который тебе понравился бы? Я начинаю думать, что такого вообще не существует. Ты обязана родить мне правнука, а время уходит!
– Дедушка, я знаю, в чем состоит мой долг. Мне довольно часто об этом напоминали.
При отсутствии прямых наследников по мужской линии по специальному указу покойного короля титул Хэмптона можно было передать по женской линии первому наследнику мужского пола.
– Я не против брака. Просто…
– Просто ты слишком занята своей газетой. – Он произнес это слово с такой горячностью, что лицо его побагровело. – Твой отец потакал глупому стремлению твоей матери непременно работать, как это делают простолюдины, а теперь он потакает и тебе. Ни одна порядочная женщина из общества не работает. И не общается с низшими сословиями, как ты, чтобы издавать этот нелепый журнал.
– В газете «От сердца к сердцу» нет ничего нелепого. Наши статьи носят воспитательный и информационный характер, и я очень горжусь тем, что мы делаем.
Он фыркнул.
– Оставь газету, тебе пора подумать о будущем, ведь ты – мой единственный потомок. Роди мне наследника. Он так мне нужен!
– Дедушка, я хочу иметь мужа и семью, но я отказываюсь выходить замуж за человека, подобного лорду Альберту. Я уверена, что со временем встречу того, кто мне нужен.
