Неужели было бы так ужасно лишь на мгновение узнать такую жизнь, которую она никогда не сможет вести? Неужели так уж греховно немного насладиться запретным плодом?
Криста спустилась вниз, думая только о Лейфе, и замедлила шаг, увидев его в черном вечернем костюме, ожидающим ее у подножия лестницы. Он был так красив, что сердце ее сжалось.
Лейф взглянул на нее и произнес низким чарующим голосом:
– Ты такая красивая, медовая…
– Вам не следует так называть меня, Лейф. По крайней мере в обществе. Это слишком интимно. Люди подумают…
– …что ты – моя.
– Я сказала вам…
– Идем. Твой отец ожидает нас в карете.
Криста замолчала. Что бы там Лейф ни думал, в конце концов это не будет иметь ни малейшего значения. Придет время, и он примет правду такой, какая она есть.
Клуб «Крокфордс» на Керзон-стрит в Мейфэре был основан более десяти лет назад Уильямом Крокфордсом – торговцем рыбой, который за одну ночь выиграл значительное состояние за карточным столом. Украшенный люстрами венецианского стекла и инкрустированный золотом на потолках, клуб пользовался репутацией самого престижного игорного заведения Лондона.
В платье из бирюзового шелка с заниженным декольте и с накинутой поверх серебристой кружевной накидкой она вошла под руку с Лейфом, а отец шел впереди как сопровождающее лицо. Хотя профессор и нахмурился, увидев изменения, которые внесла в платье Присцилла по указанию Кристы, едва ли оно было неприличным. В конце концов, Кристе был двадцать один год, она была современной деловой женщиной, и платье это она посчитала совершенно уместным для такого случая.
Сопровождая ее, будто истинный джентльмен, каким он казался, поразительно привлекательный в модной вечерней одежде, Лейф провел их мимо игральных столов, и они остановились у буфета, где Лейф заказал эль, хотя едва ли он был в моде. Криста и отец выбрали для себя шампанское.
– По-моему, я вижу знакомого, – объявил профессор. – Прошу прощения, я ненадолго…
– Конечно, отец, – пробормотала она.
Криста с Лейфом немного побродили мимо элегантно одетых завсегдатаев – мужчин в вышитых жилетах и причудливо завязанных белых шелковых шейных платках, женщин в платьях из тафты или шелка с вытканными узорами, имевших при себе веера – расписные или из перьев, с ободками, украшенными драгоценными камнями.
Двигаясь к столам зеленого сукна в задней части главного салона, они пошли туда, где играли в карты. Будучи самой высокой парой, Лейф и Криста привлекали внимание. В их сторону поворачивались головы, женские глаза внимательно изучали Лейфа, и изучение завершалось улыбками, что свидетельствовало о признании.
Потягивая шампанское, Криста удивлялась, насколько сильно ее раздражали эти соблазняющие взгляды, хотя Лейф, казалось, их вовсе не замечал. Вместо этого его взгляд снова и снова блуждал по ее груди – там, где тенистая ложбинка обнаруживалась так явственно, как никогда раньше.
– Мне нравится твое платье, – шепнул он, обдавая теплом дыхания ее шею. – Только это нравится и каждому мужчине в зале. Они мечтают о твоей красивой груди, но могут только догадываться, какая она нежная и полная. Скоро я узнаю, какова она в моих руках.
Под юбкой из бирюзового шелка задрожали колени.
– Р-ради Бога, Лейф, прекратите говорить такие вещи.
Он выгнул золотистую бровь:
– Это еще одно из ваших правил?
Она раскрыла веер, украшенный перьями, и принялась обмахиваться им, чтобы остудить лицо.
– То, которое вам крайне необходимо выучить.
– Я постараюсь запомнить… – он с намеком взглянул на полные округлости, поднимавшиеся над корсажем, – если ты постараешься.
Они походили по залу, давая Лейфу возможность привыкнуть к взглядам и звукам, к тому, как люди двигались и говорили. На другом конце зала Криста заметила отца, беседовавшего с Филиппом Карлтоном, лордом Аргайлом, старшим братом Мэтью, и подумала, что профессор, возможно, пытается как-то сгладить впечатление от разорванной помолвки и спасти ее слегка запятнанную репутацию.
Решив сегодня не останавливаться на этом, она повернулась к Лейфу и заметила то, чего не замечала раньше. Всегда, когда она выходила в свет, ее высокий рост заставлял ее чувствовать себя нескладной и непривлекательной. Теперь же она стояла рядом с джентльменом гораздо выше себя ростом – блондином с синими глазами, который и вправду был самым красивым мужчиной в зале.
Это обстоятельство, кажется, изменило ситуацию, и вместо объекта слухов и сожаления она начала получать точно такие же комплиментарные взгляды от мужчин, какие Лейф получал от женщин.
– Они завидуют мне, – заметил он. – Эти дураки не осознавали, какой шанс упустили. Теперь они понимают, что опоздали.
– Вот так сюрприз. – Диана Кормак, виконтесса Уимби, подходила под руку с симпатичным брюнетом, который, похоже, сопровождал ее.
– Виконтесса. – Криста сделала реверанс. – Рада видеть вас снова.
– Я тоже, дорогая. – Она взглянула на своего спутника: – Это Маркус Лэм, близкий друг моего мужа. Мы здесь с лордом и леди Пейсли. Маркус был так добр, что оказал Артуру любезность сопровождать меня сегодня вечером.
