«Подчеркнуть: если мы проиграем войну, мы окажемся не в руках других государств, но мы будем все уничтожены мировым еврейством. Еврейство твердо намерено уничтожить всех немцев. Международные законы и международные обычаи не защитят нас от еврейского стремления к тотальному уничтожению"[См.: R. Hilberg. The Destruction of the European Jews. Chicago. 1961, p. 655.].
Это, конечно, была циничная и хорошо рассчитанная пропаганда, но, кроме того, эта рекомендация давала слегка замаскированное описание того, что немцы действительно в тот момент совершали по отношению к евреям. По мере того как шансы Германии выиграть войну уменьшились, стремление уничтожать евреев приобрело фантастические масштабы — как будто нацистские вожди хотели одержать хотя бы эту, самую существенную для них победу. В начале 1943 года новые газовые камеры были сооружены в Освенциме, и в присутствии высокопоставленных гостей из Берлина был пущен первый крематорий. В 1943 и 1944 годах процесс уничтожения ускорился до того, что летом 1944 года в Освенциме были уничтожены в газовых камерах и сожжены в один из дней 12 тыс., в другой — 15 тыс., в третий — даже 22 тыс. евреев.
Осенью 1944 года Голокауст[Голокауст («Катастрофа») — распространенный термин, означающий практику истребления нацистами евреев оккупированной Европы. Прим. ред.] завершился, но пропаганда, не умолкая, твердила о еврейском всемирном заговоре. В сентябре «Дейчер вохендинст» подчеркивала, что писатели и ораторы должны изображать евреев единственным настоящим врагом, единственным инициатором войны и ответчиком за ее последствия. Пропаганда в армии на Восточном фронте вполне откровенно говорила об уничтожении евреев и оправдывала его как чисто оборонительную меру. Следующий текст, к примеру, взят из армейской публикации, которая исходила от высшего военного командования:
«Среди нашего народа до сих пор есть отдельные люди, которые чувствуют себя не совсем уверенно, когда мы говорим об уничтожении евреев в нашей стране. Понадобились сила характера и энергия величайшего человека, которого единожды за тысячелетие дал миру наш народ, чтобы сорвать с наших глаз повязку еврейского обмана. Еврейская плутократия и еврейский коммунизм стремятся уничтожить германский народ, вырвавшийся из их рабства. Кто в этой борьбе может говорить о жалости или христианском милосердии и т. п.? Еврея следует уничтожать, где бы мы его ни обнаружили"[См.: Weinreich. Ор. cit., р. 212.].
К октябрю 1944 года было уничтожено 5–6 млн. евреев, а между тем Германия оказалась перед лицом вторжения с Востока и Запада. Гиммлер, предвидя, что вскоре Освенцим будет занят русскими, и надеясь, возможно, снискать расположение западных союзников, приказал прекратить систематическое уничтожение евреев (хотя десятки тысяч человек были обречены на смерть от голода). Можно было ожидать, что с этого момента наконец прекратится разговор о «Протоколах» и еврейском всемирном заговоре, но этого не случилось. «Евреи, — писал Геббельс в январе 1945 года, — воплощение разрушительной энергии, которая в эти жуткие годы пошла войной на все, что мы считаем благородным, прекрасным, достойным защиты… Кто гонит русских, англичан, американцев в огонь и приносит людские гекатомбы в безнадежной борьбе против германского народа? Евреи! …В конце этого года евреи придут в свои Каны. Не Европа, а сами они погибнут…"[Ibid., р. 203.] В разгар агонии Третьего рейха в Берлине, который превратился в груду камней, Министерством пропаганды 29 декабря 1944 года была повторена ложь, которая прежде опьяняла убийц Ратенау: «Главная задача этой войны — сокрушение господства евреев над миром. Если бы нам удалось разгромить 300 тайных еврейских царей, которые правят миром, люди нашей земли наконец-то обрели бы покой"[Politischer Dienst (Arbeitsmaterial fur Presse und Publizistik), № 370 (Распространено через Abteilung Deutsche Presse der Presseabteilung der Reichsregierung).]. Это прозвучало признанием окончательного поражения, которое ожидает всякого параноика. Совершив несметное количество жесточайших убийств, вожди нацизма почувствовали, что ни на шаг не продвинулись к своей цели.
Главный администратор машины уничтожения — Адольф Эйхман — предложил всеобъемлющее объяснение этому провалу. На суде в Иерусалиме в 1961 году Эйхман заявил, что сам Гитлер был всего лишь пешкой и марионеткой в руках «сатанинского международного заговора западных плутократов», имея в виду, конечно, загадочных, неуловимых и всемогущих «сионских мудрецов"[L. Poliakov. Le Proces de Jerusalem. Paris, 1963, p. 284–285.].
Чего в итоге добилась пропаганда? На этот вопрос нет ясного ответа. Гитлер и Геббельс любили возвещать миру, что нация объединилась в страстной решимости разгромить еврейский всемирный заговор. Многие люди, узнавшие о почти невероятном факте гибели к концу войны около шести миллионов евреев, достаточно легко смирились с этим. Верно ли это?
