Картина, которую рисуют свидетельства очевидцев, живших в Германии при нацизме, не столь однозначна. Совершенно ясно, что уже к тому времени, когда Гитлер пришел к власти, огромная часть немецкого населения была заражена антисемитизмом в такой форме, которая намного превосходила туманный предрассудок, встречающийся во всех западных демократиях. Типичный немецкий антисемит требовал, чтобы немецкие евреи были отстранены от государственной службы, чтобы возможности их образования и карьеры были ограничены, чтобы их поставили в положение дискриминируемого меньшинства. На этом, однако, его желания кончались. Хотя они были несправедливыми и нецивилизованными, но все же весьма отличались от устремлений Гитлера и его соратников.
За первые два года нацистского режима все эти требования были выполнены и перевыполнены. Евреи были изгнаны из всех сколько-нибудь видных и влиятельных учреждений, личные контакты между евреями и неевреями практически прекратились, началась массовая эмиграция евреев. Встал вопрос: что дальше? Понятно было, что умеренный антисемитизм большинства населения выдохнется, потому что реальный объект перестал существовать. Понятно и то, что антисемитизм разгорится еще больше, если его раздуть в кровавый фанатизм. Этого и стремились достичь нацистские вожди, эксплуатируя миф о всемирном еврейском заговоре. Насколько им это удалось?
Весьма проницательный и опытный наблюдатель Михаэль Мюллер-Клаудис, который на протяжении многих лет изучал антисемитизм как явление, проводил свои исследования в 1938 и 1942 годах. После официально организованных погромов 9-10 ноября 1938 года, когда отряды нацистов разрушали и грабили синагоги, еврейские магазины и дома по всей Германии, когда было убито несколько десятков евреев, Мюллер-Клаудис доверительно беседовал с 41 членом партии, представляющими все социальные слои. Начиная разговор, он произносил стандартную реплику: «Отлично, наконец-то стали выполнять программу против евреев» и получил следующие ответы: 26 человек (63 процента) выразили открытое возмущение происшедшим: еще 13 человек (32 процента) ответили уклончиво; два человека (студент и банковский служащий) одобрили акцию, потому что верили во всемирный еврейский заговор. В глазах этих двух граждан физическое насилие над евреями было оправданно, поскольку «на террор надо отвечать террором"[M. Muller-Claudius. Der Antisemitismus und das deutsche Verhangnis. Frankfurt am Main. 1948, S. 162–166.].
Следующие наблюдения Мюллер-Клаудис проводил четыре года спустя. Это было осенью 1942 года, когда остатки немецких евреев были депортированы на восток с неизвестной целью — предполагалось, что для физического труда. На этот раз исследователь задавал серию искусно сформулированных вопросов 61 члену партии, вновь представляющих все социальные слои. Полученные результаты во многом отличались от предыдущих. Только 16 человек (26 процентов) проявили какую-то заботу о евреях, в то время как доля тех, кто отнесся безразлично, возросла до 69 процентов (42 человека). С другой стороны, доля фанатиков осталась прежней: три человека, или пять процентов от общего количества. Для этой группы, как и раньше, еврейский всемирный заговор был самоочевидным фактом, а истребление евреев — абсолютной необходимостью.
Мюллер-Клаудис в своей книге приводит мнение подобных фанатиков: «Целью войны, несомненно, является уничтожение евреев. Без этого окончательная победа недостижима. Международное еврейство спровоцировало войну. …После победы еврейская раса должна прекратить свое существование. Фюрер дал человечеству возможность освободиться от еврейства. …Фюрер укажет, каким образом их следует истребить» [Ibid., S. 166–172. В целом эта книга самое ценное исследование антисемитизма в Германии с 20-х годов до падения Третьего рейха.].
