Безумные цифры меня уже не так впечатляли, как прежде. Всё-таки не первый день на Шайдаре, и с расами-долгожителями уже не раз сталкивалась. Если по нашим меркам, - припомнила прочитанное в Харруте и слышанное от друзей и Альки 11 , – выходит, Лею по человеческим меркам лет восемнадцать-двадцать, а Керну около тридцати.
- Хорошо, а сколько Дане и Солечке?
- Двести семьдесят и четыреста пятнадцать, - отозвался старший из братьев с некоторой напряжённостью в голосе. – Что тебя беспокоит?
- Вы ещё спрашиваете?! Смеётесь?! – я едва элем не подавилась и указала на сгорбленную старушку в синей юбке и ярко-голубой блузе. – Скажи, сколько лет вон той вампирше?
Мелькнула мысль, что все бабульки - не вампирши, но Керн лишь оглянулся через плечо и спокойно ответил.
- Шестьсот с небольшим, кажется.
- То есть, тебе пятьсот…
- Четырнадцать, - подсказал брюнет.
- Именно! А ей каких-то жалких шестьсот, и такая разница во внешности! Отцу вашему сколько стукнуло?
- Две тысячи восемьдесят три, - хором.
- Но он выглядит молодо, а эта женщина - так, будто одной ногой в могиле стоит!
- Ах, вот ты о чём, - грустно улыбнулся Лей. – Это нормально. Тут такое дело, после родов наши женщины лет за десять сильно меняются внешне. Но не думай, живут они не меньше мужчин. Просто… вот так.
- А почему?
- Не знаю, - развёл он руками. – У каждой расы свои особенности.
- Вот засада… - в ужасе вытаращилась на толпу, по-новому глядя на детей и девушек. – Господи, как только вообще замуж выходят и рожать соглашаются!
- Неохотно и редко, - признал очевидное Керн. – Когда совсем уж безнадёжно влюбятся. Видишь, как детей мало?
- Угусь… Удивительно, что они вообще есть! Хотя… - я вздохнула. – любовь зла…
Кажется, я поняла, о чём просил Унар. Но как помочь? Врезать Нашкаром каждой вампирше по кумполу? Старым для омоложения, молодым для профилактики? Долговато лупить придётся, но не в этом суть. Что это избиение несчастных изменит? Даже если единоразово поможет, дальше-то как?
Если не пойму, почему молодые и красивые так быстро и неотвратимо превращаются в старух, едва родив ребёнка, толку от меня не будет. С другой стороны, может я сама эту проблему выдумала? Сужу-то со своей, человеческой колокольни… Вдруг это – своего рода ограничитель рождаемости для почти бессмертных вампиров? Кто знает?
- Ребят, а у вас есть архивы какие-нибудь, - задумчиво почесав переносицу, спросила. – Легенды там, древние предания?
- Конечно, - кивнули оба.
- А не подскажете ли, как там у древних предков с детками обстояло?
- В каком смысле? – непонимающе переглянулись вампиры.
- Ну, смотрите. У меня дома люди живут лет семьдесят-восемьдесят. При том детородный возраст у женщин всего-то лет двадцать-двадцать пять, а в одной семье может быть и десять, и двадцать детей. Редко, но может. Вы живёте веками. И ладно сейчас, - кивнула на толпу, – не до потомства, в таких-то условиях. Но раньше, до того, как магия стала уходить с Шайдара?
- Хм… - Керн задумался. - Про рядовых членов клана в архивах пишут редко, да и в легенды они не попадают, но у властителей… Самое большее, что могу вспомнить – пятеро.
- Ага! – воодушевлённо подскочила я и принялась нервно ходить вокруг дерева, укрывшего нас от любопытствующих взглядов. – Значит, текущая ситуация - не метод естественного отбора! Оно и понятно, долгоживущие и в книжках обильным потомством не страдают.
Отмахнувшись от вялых попыток усадить меня обратно на лавочку, я задумалась. Если дело не в природе вампиров… Пока беру это предположение за аксиому, а там видно будет. Так вот, если дело не в ней, значит… А фиг его знает, что всё это значит! Если уж сами вампиры без понятия не то что о природе происхождения проблемы, но и её саму считают нормой, где искать информацию?
Книги? Долго, глупо и бесперспективно. Будь у древних решение, разве дошло бы до такого ужаса? Вряд ли. Можно спросить Унара, но тот не ответит. Сошлётся на правила или ещё какую-нибудь мутотень. Ну и… всё. Больше никаких источников столь необходимых сведений в голову не приходило. Хотя…
Сжав в ладони Нашкар, я переключилась на магическое зрение и присвистнула. Ого! Все до одного вампиры оказались связаны друг с другом едва заметными разноцветными нитями магической связи. Красные и чёрные, белые и жёлтые, фиолетовые и зелёные - они оплетали площадь бесплотной паутиной. Какие-то ниточки казались яркими и мощными, другие едва заметными и тусклыми, но они были. От этого многоцветья зарябило в глазах. Ох, как же разобраться, что к чему?
Какое-то время я с благоговейным ужасом рассматривала площадь, а потом тряхнула головой и прищурилась. Ничего, глаза боятся - руки делают!
- Так, ребятки… - обернувшись, я улыбнулась братьям с таким плотоядно-хищным выражением, что те попятились. – Будете подопытными кроликами и по совместительству средством для спасения вашего клана!
- Что? – хором.
- То! Лей, принеси блокнот и карандаш. Можно перо или угольную палочку. Главное, чтоб писало, - попросила с вежливым оскалом оч-чень решительной акулы. – Керн…
- Эм?
- Иди-ка сюда, - поманила пальчиком. - Буду тебя рассматривать.
