Тамай заподозрил неладное, когда до ворот оставался какой-то полёт стрелы. На них, на стрелы, сперва и подумал по привычке, сдавив коленями бока коня, но… Какие к демонам стрелы? В поместье более чем где-либо ещё знают, что его этим не остановить, а предположить, что стены захвачены неприятелем, это глупость несусветная. Вот и ворота распахнуты привычно, караул на месте, сонный вечер обычен настолько, насколько это вообще возможно.
Конь фыркнул глухо, приплясывая на месте, покосился большим глазом, возмущённый внезапной задержкой. Он предвкушал добрую порцию овса, воды, да долгожданный отдых. Тамай вздохнул, да чуть поддал вожжами, велев двигаться дальше. Сам же размышлял о причинах странного предчувствия. Ведь не померещилось же ему? Впрочем, когда до ворот оставалось всего ничего, и он собирался уже приветствовать стражей, причина странных предчувствий сама вскочила ему на встречу с улыбкой столь же искренне-дружелюбной, сколь и зловещей.
Тамай застонал, бросив взгляд в сторону одной из крыш, уже виднеющейся за стенами, но обречённо позволил старому другу ухватить возмущённо фыркнувшего коня под узду, втащить в ворота, пропустил мимо ушей приветственный монолог, и спрыгнул на землю. Отстранённо наблюдая, как его скакуна уже передают мальчишке-слуге. С некоторой апатией позволил ухватить себя за рукав и потащить вглубь территории, к жилищу всеми уважаемого наставника.
Так теперь и сидел, пыльный с дороги, усталый и рассеянный, за столом на любимой веранде друга, утешаясь только тем, что ему сейчас нальют. Да гадал, от чего старый друг скачет аки пятнадцатилетний парень и лучится таким злорадным торжеством, что от взгляда на него аж скулы сводит. Впрочем, к чему гадать, если можно спросить?
— Зачем?
— Что? — Имари чуть сбился, едва не пролил креплёное вино мимо пиалы.
— Зачем ты притащил меня сюда, не дав даже умыть лицо с дороги? Глядя на тебя, я сомневаюсь, что случилось что-то ужасное, вроде напавшего на поместье мора, или войны, или очередного покушения на Наместника…
— Неужели нет другого повода пригласить доброго друга испить вина? — усмехнулся Имари.
— Ладно, не тяни тигра за хвост, говори, в чём ты был прав и в какую ошибку собираешься ткнуть меня носом. - проворчал, подбирая чашу, и делая обречённый глоток.
Ну хоть вино ароматное. И крепкое.
— И охота тебе портить момент моего торжества? — вздохнёт Имари. — Ладно. Сделаем вид, что твоего демарша не было, и продолжим как ни в чём ни бывало. Итак, я же говорил! Тот мальчишка, Шо, достиг серебряного уровня!
— И? — со скепсисом донеслось в ответ.
— Он был одним из тех молодых каритов, что добили м’кари, — Имари долил вина в опустевшую пиалу.
— Слышал об этом случае, и? — Тамай снова пригубил вина, жмурясь от удовольствия.
— Он сын Наири Ло.
Тамай поперхнулся чудесным крепким вином, обжигающим горло, лёгкие и невыносимо защипавшим носовые пазухи
— Ну, или Камая Ано. Или его младшего брата, — с глубоким удовлетворением наблюдая за перекошенным лицом друга, поправился Имари. - Никто свечку не держал, так что сказать сложно. Но вероятнее всего - именно Наири. Он на него даже похож немного становится, когда злится.
— Ты шутишь?! — прохрипел Тамай, прокашлявшись наконец.
— Да нет. Решил вот копнуть, после того как узнал что этот… паршивый мальчишка достиг такого прогресса… И промолчал, мнда. Поднапряг Маомина, тот постучался к своему коллеге из Оро, с земель которого мальчишка родом, тот послал толкового парня, который походил, поспрашивал, составил подробный доклад. Мать мальчишки из долины, где случилась та самая битва, и есть свидетельства и некоторые косвенные доказательства того, что… Не очень они церемонились с теми местными, что не успели попрятаться. Когда перевал-то перекрыли. И слухи о той попойке, что закатило командование мятежников - вовсе не слухи. А набравшись как следует, они захотели веселья, и солдаты хватали и тащили в шатёр командования всех девиц посимпатичнее, что могли найти.
— Всё равно, ты сам говоришь, что железных свидетельств нет... — слабо возразил Тамай после минуты, потраченной на осмысление услышанного.
— Они и не нужны, — отмахнётся Имари самодовольно. — Стоило серьёзно заняться его тренировками, как он вышел на серебряный уровень. В нём чувствуется сильная кровь потомственных одарённых. Кроме того, я проверил его. Погонял по той самой методике, которую ты так расписывал. Помучил кое-какими упражнениями, предоставив ему выбирать наиболее удобный для него способ их выполнения, оценил результаты. Он такой же, как ты. Небесное железо крутит как жонглёр вееры. А уж свой клинок, а ты помнишь, какой у него клинок, может ухватить за любую точку на поверхности и повернуть в любую сторону из любого положения. Да, впрочем, кому я рассказываю?!
Тамай глухо кашлянул, подпер голову ладонью и ссутулился под гнётом поражения.
— Теперь не отвертеться, да? — уточнил он, а потом встрепенулся, спросил с некоторой тревогой. — А как же указ о выкорчёвывании дурного корня? Если он - Ло…
