– Звучит угрожающе! Подожди, я налью себе немного чая, – они уже добрались до кухни, и Надя налила им обеим чай из горячего самовара.
– Я беспокоюсь о тебе! Ничего не могу с этим поделать! Твое образование такое…
– Специфичное? – предложила Надя.
– Мягко говоря. А вы с Малахией живете в одной комнате, и я…
Ох.
Надя замерла на полпути к столу.
– Пардж, – сдавленно сказала она.
– Готова провалиться сквозь землю?
– Я уже где-то на глубине семи футов.
– В этом нет ничего постыдного.
Надя не сомневалась, что ее щеки еще никогда не были такими красными. Она поставила чашки на стол, чтобы закрыть лицо ладонями. Париджахан тихо рассмеялся.
– Мы ничего не делали, – пробормотала Надя.
– Нет?
Она быстро покачала головой. И прямо в этот момент – самый унизительный момент в ее жизни – на кухню зашел Кацпер.
– Извините, я вам помешал? – спросил он, приподняв одну бровь.
– Нет, – пискнула Надя и опустилась на стул, пряча лицо за паром, исходившим от горячего чая.
– Какие яды у тебя есть? – спросила Париджахан, поворачиваясь к нему. Это был худший день в жизни Нади.
Кацпер перестал наливать себе чай и оглянулся через плечо:
– Ты планируешь кого-то отравить? Я возражаю, если речь идет о Серефине или Остии, но все остальные – пожалуйста.
– Это значит «да»?
– Париджахан, дорогая, у меня всегда найдется парочка ядов.
– Что насчет расторопши?
Он слегка нахмурился, сделал глоток чая и повернулся к аколийке:
– Да.
– Это контрацептив в малых дозах.
– Я в курсе, – сказал Кацпер. – Я могу принести тебе немного, но кровь и кости, больше ничего мне не говори.
– Подожди, Кацпер, – сказала Надя. У нее появилась идея, как получить информацию без ведома Малахии. – Ты… – Она замолчала, нахмурившись. – У тебя есть что-нибудь усыпляющее?
Его рот слегка скривился.
– У меня есть кое-что, но это средство медленного действия. Оно сработает только через несколько часов.
– Это было бы просто идеально. Ты можешь подсыпать снотворное в чай?
– Ты что, пытаешься меня оскорбить? Конечно могу, – сказал Кацпер.
– Не мог бы ты насыпать его в чай Малахии?
Его губы медленно растянулись в улыбке.
– С удовольствием, – он ухмыльнулся. – И я достану тебе расторопшу.
– О, спасибо. Стоп… – Надя закрыла лицо руками, а Кацпер рассмеялся.
– Не хватало нам беспокоиться еще и о проблемах такого рода, – сказал он.
Она тихо застонала.
– Давайте продолжим притворяться, что мы ничего не знаем об отношениях друг друга.
– Не хочу тебя расстраивать, но вы со Стервятником не особо скрываете свои чувства.
– Позволь мне жить в блаженном неведении.
Он ухмыльнулся, прежде чем выйти из комнаты. Надя была готова умереть прямо на месте.
Париджахан легонько сжала ее плечо.
– Лично я думаю, что ты должна держаться за свое счастье, как бы к этому ни относились все остальные.
– Не знаю, пригодится ли мне расторопша, – тихо сказала Надя. Это был пугающий шаг. Девушка знала, что хочет этого, но у нее было очень строгое воспитание, и она боялась самого акта желания.
– Я никогда этого не узнаю! Если только ты не захочешь мне рассказать. Я просто беспокоилась о тебе. Вы двое такие страстные личности.
Надя сделала большой глоток чая.
– Ты беспокоилась обо мне?
– Надя, ты моя подруга.
Она растерянно моргнула. Париджахан наклонила голову, разглядывая ее.
– С тобой все в порядке?
– Я не привыкла, чтобы люди заботились обо мне. Как о человеке, а не как о клирике.
– Может, ты просто убедила себя, что людям важен только твой статус, а на самом деле все совсем иначе.
Но Надю это не убедило. Конечно, все может быть, но так уж вышло, что все постоянно пытались ее предать. Малахия хотел ее силы. Серефин держал ее при себе, потому что она была его политической пешкой. Она сказала об этом Париджахан, и аколийка задумчиво нахмурилась.
– Малахия по уши в тебя влюблен. Серефин просто игнорирует людей, которые ему безразличны, но он не игнорирует тебя. Я признаю, что Катины мотивы остаются загадкой, но без ее помощи ты бы сгорела на костре, – Париджахан взяла ее за руки. – Мы твои друзья.
Надя прикусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться.
– Ну и отлично! Теперь, когда я убедилась, что все в порядке, и вогнала тебя в краску, ты можешь идти, – весело сказала Париджахан и поцеловала Надю в макушку.
– Я попрошу у Кацпера немного слабого яда, чтобы подсыпать тебе в чай, – пробормотала Надя.
– Другого я от тебя и не ожидала.
Надя вышла из кухни, все еще чувствуя, как горит ее лицо. Кацпер только усугубил ситуацию, когда нашел девушку в коридоре и вручил ей маленький мешочек с совершенно невыносимой ухмылкой на лице.
– Если ты расскажешь Серефину…
– Я умею хранить секреты! – воскликнул транавиец, резко развернулся на каблуках и исчез в соседнем коридоре.
– Это просто страшный сон, – пробормотала Надя. Но разговор, произошедший на кухне, не должен был помешать ее беседе с Малахией.
Он расхаживал по маленькой библиотеке, которая находилась на вершине башни, и не обратил никакого внимания на ее появление, но его плечи заметно напряглись.
