Малахия издал панический вопль, царапая себя когтями. Надя ухватилась за свою магию и подавила волю Малахии – или скорее Чирнога, – сбивая его с ног.
Это был ошеломляющий поток энергии, и Надя едва ли знала достаточно, чтобы превратить его во что-то более продуманное, но в этот момент ей было достаточно простой, грубой силы. Она обрушила ее на Малахию, и он потерял сознание.
В один миг он превратился в сломленного юношу, истекающего кровью у их ног. Серефин глубоко вздохнул.
– У нас проблемы, – тихо сказал он, опускаясь на пол. – Что вы вообще здесь делали?
Надя почувствовала, как ее лицо заливается краской. Взглянув на нее, Серефин устало закрыл единственный глаз.
– Кровь и кости, – пробормотал он.
– Мы просто…
– Я лучше вырву свой оставшийся глаз, чем буду это слушать. Забудь, что я спросил.
Надя молча принялась собирать разбросанные книги.
Серефин протянул руку:
– Иди сюда, присядь. Мы можем прибраться позже.
Она не хотела этого делать. Наведение порядка было единственным, что удерживало ее от безнадежных раздумий, но она все равно исполнила его просьбу. С тяжелым вздохом Надя опустилась рядом с Серефином, и он обнял ее за плечи.
– Нам не победить, Серефин, – прошептала она, наклоняясь к нему. – Малахия этого не переживет. Как и я.
Он погладил ее по плечу и поцеловал в макушку. От него приятно пахло вином и совсем немножко медью.
– Всегда можно попытаться, – тихо сказал он. – У нас все еще есть шанс.
– Так ты теперь оптимист?
– Только когда кто-то впадает в еще большее отчаяние, чем я. – Серефин сделал паузу. – Ты вся дрожишь.
Он притянул ее ближе. Они еще долго сидели вот так, прижавшись к друг другу и не произнося ни слова. На свете не было слов, которые могли бы принести им облегчение. В конце концов тишину нарушил протяжный стон. Малахия сел, обхватив голову руками, и прополз через комнату, рухнув на них обоих.
– Мне это не нравится! – воскликнул Серефин.
Малахия пробормотал что-то совершенно бессвязное в адрес Нади. Она согнулась, уткнувшись лицом в его волосы. Он зашевелился и перевернулся, сильно толкнув Серефина локтем в живот – скорее всего, нарочно.
– Он стал намного сильнее, – сказал Малахия скрипучим голосом.
– С каждым разом становится все труднее привести тебя в чувство, – отметил Серефин. – К завтрашнему дню ты будешь весь в синяках. Хотя тебя уже ничем не испортишь.
Одарив своего старшего брата мрачным взглядом, Малахия протянул руку и коснулся Надиной шеи. Его пальцы побагровели от крови.
– Мне нужно держаться от тебя подальше, – сказал он.
– Я могу за себя постоять, – ответила она.
– Может, и так, – вмешался Серефин, – Но Малахия – это песочные часы, в которых осталась всего одна песчинка.
Вздохнув, Надя рассказала им о своем разговоре с Пелагеей. Малахия слегка нахмурился.
– Я не думаю, что Малахия – наша единственная проблема, – тихо сказала она.
– И что нам с этим делать? Несомненно, у бога должны быть слабости.
– Подождите, – сказал Малахия, усаживаясь напротив них. – Ты сказала, что тебя боится Церковь. Тебя боятся боги.
– Да, эта история про то, как меня «запятнали древние боги», вызывает некоторую тревогу.
– Но почему?
Опасения Церкви были очевидны. Надя являлась живым доказательством того, что все учения Уеркви были ложью. Она могла разрушить все устоявшиеся догматы. С богами все было сложнее… Но, в конце концов, Марженя умерла по ее вине. После долгой паузы она так и сказала Малахии.
– Я бы не смог убить Марженю без твоей помощи, Надя, – серьезно сказал он.
– Я создана древними богами. Я не могу быть их слабостью.
– Но ведь ты не одна, – сказал Серефин, – именно об этом говорила Пелагея. Речь идет о клирике, созданном старыми богами, Стервятнике, ставшем богом хаоса, маге крови, ставшем…
– Ну и кто же ты, Серефин? – любезно поинтересовался Малахия.
Серефин протянул руку, и возле его пальцев тут же начали порхать мотыльки.
– Я не уверен.
– Тебя коснулась сила бога, – сказала Надя. – Ты помазанник.
Серефин пожал плечами.
– И прасит с магией рационального влияния, – подытожил Малахия.
– Вот этого я вообще не понимаю – сказала Надя.
– Я тоже, – в голосе Малахии прозвучало странное отчаяние, как будто ему очень хотелось изучить магию Париджахан, но он этого даже не осознавал.
– Серефин, слушая тебя, можно подумать, что ты предлагаешь нам всем объединиться, – сухо сказала Надя.
– Я все понимаю. Учитывая долгую историю взаимных предательств, это звучит довольно подозрительно.
Какое-то время они дружно молчали. Наконец Малахия поднял голову и посмотрел на Надю.
– Я очень удивлен, что ты не выбросила меня из окна, – пробормотал он.
Надя ахнула:
– Это действительно хорошая идея. И как я не догадалась!
Серефин закатил глаза.
– Итак, что же мы будем делать? – спросил он. Надя подумала о мире, который она видела своим третьим глазом. О том, что она могла бы сделать. Наверняка где-то существовало место, куда они могли отправиться, чтобы предотвратить конец света.
Возможно, у них не было ни единого шанса, но они не должны были опускать руки.
