– О, я много всего умею.
Она слишком хорошо осознавала, как ярко вспыхнуло ее лицо. Проклятый мешочек Кацпера прожигал дыру в ее кармане.
– Может быть, – продолжил Малахия, понизив голос, – если мы выживем, я тебе кое-что покажу.
Надя изо всех сил старалась сдержать тихий, жалобный звук, готовый вырваться из ее горла, но ей это не удалось. Он ухмыльнулся.
Малахия много улыбался. Она заметила это сразу после их знакомства, но его улыбки были всего лишь масками, с помощью которых он располагал людей к себе. Он никогда не улыбался зубами, если только не пытался кого-то напугать.
Но сейчас на его лице сияла широкая, искренняя улыбка, из-за которой он выглядел трагично молодым девятнадцатилетним юношей.
Он снова поцеловал Надю, скользнув вниз, к ее шее.
Она издала тихий всхлип и вдруг ощутила резкую боль.
Казалось, весь мир замедлился, когда она оттолкнула его ладонью и отползла на противоположную сторону стола. Он уставился на нее широко раскрытыми глазами. По подбородку Малахии стекала ее кровь.
– Проклятье, – прошептал он. На его лице отразился чистый, абсолютный страх, и она сразу поняла, что это значит.
Его глаза почернели.
Нет, нет, нет, нет, нет. Надя не хотела на это смотреть, но ее божественный глаз видел все. Она скатилась со стола и опрокинула его на Малахию, чтобы выиграть немного времени. У нее не было оружия. Ворьены остались в поясе, который лежал у нее на кровати, и это было ужасно глупо с ее стороны. «Не паникуй», – подумала она, бросив испуганный взгляд на его железные зубы. Он выпустил когти, что навело Надю на одну мысль.
Дрожа всем телом, она выпустила свои собственные когти. Где-то в глубине души она ожидала, что Марженя вот-вот выскажет свое отвращение, но, конечно, этого не произошло. Она была просто девушкой, чья сила принадлежала ей самой. Она осталась сама по себе.
Хотя в этот момент ей бы не помешало подкрепление.
– Малахия, sterevyani bolen, милый, я знаю, что ты меня слышишь, – сказала она, отступая назад. Он медленно приближался к ней, и его движения были слишком плавными, почти нечеловеческими. В ониксовых глазах зияла пустота, а жуткие изменения в его теле стали еще более пугающими и стремительными.
Это был Чирног.
Он сделал выпад, и Надя метнулась в сторону. Она толкнула полку с книгами и опрокинула ее на пол, надеясь, что кто-нибудь прибежит на шум. К счастью, уже через несколько секунд в дверях библиотеки появился озадаченный король Транавии.
– Надя, мне кажется, у меня дежавю, – сказал он.
Кажется, с тех пор прошла уже целая жизнь.
– Ты путешествовал с ним. Как его остановить?
– Ударить по лицу тупым предметом? – предположил Серефин, наблюдая за тем, как когти Малахии промелькнули возле Надиного горла.
– Тебя это вообще не беспокоит?
– Я отказался от чувства страха еще в шестнадцать лет, – спокойно ответил Серефин.
Надя опрокинула стул перед Малахией и, воспользовавшись паузой, пнула его прямо в лицо.
Серефин вошел в комнату, но Черный Стервятник лишь на секунду повернул голову в его сторону, прежде чем снова сосредоточиться на Наде. Ему нужна была именно она. Сначала ее глаза, потом ее сердце.
– Надя, если кто-то из нас и может его остановить, так это ты, – сказал Серефин.
Он был прав. Зачем ей вообще нужна была вся эта сила, если она не могла использовать ее в моменты опасности? Надя осторожно коснулась темной воды, не желая, чтобы ее захлестнуло с головой. Это был стремительный, опьяняющий порыв, к которому она легко могла бы привыкнуть.
– Ну тогда хотя бы отвлеки его, – сказала она. – У тебя отлично выходит раздражать людей.
– Я здесь, чтобы быть вашим живым щитом, миледи, – сказал Серефин с легким поклоном.
– Я тебя убью.
– Но тогда я не смогу быть твоим живым щитом.
– Для того чтобы закрыться от ударов, мне вовсе не обязательно, чтобы ты был жив.
– Вот это было обидно.
Ее сердце билось слишком быстро, колотясь где-то в горле. Надя пыталась забаррикадироваться с помощью мебели, но это было бесполезно. Малахию нельзя было уговорить, не было ни единого способа мягко вывести его из этого состояния. Она позволила магии собраться в ее руках, согревая кончики ее пальцев. Выждав подходящий момент, когда он набросился на нее, оскалив окровавленные зубы, она подняла руку, заставляя его замереть.
Он быстро оправился от ее магии и обрушил свою силу мощным потоком черных искр, которые она едва могла сдержать. Серефин схватился за ножку стула и ударил Малахию по затылку.
Абсолютно безрезультатно.
– Ой, – удивленно выдохнул он. – В прошлый раз это сработало.
Малахия врезался в Серефина, и они оба врезались в книжную полку.
Надя подняла сломанную ножку стула, прикидывая ее вес.
«Всегда можно попробовать еще раз», – подумала она и с силой ударила Малахию по голове. Он отпрянул назад, и это позволило Серефину оттолкнуть его от себя, когда острые когти почти коснулись его лица.
– У меня и так достаточно шрамов, – пробормотал Серефин. В его руках зажегся свет, который он тут же направил прямо в грудь Малахии.
