– Я освободила Чирнога, – выпалила Надя. – Я сделала это, чтобы Малахия остался жив, – она не решалась открыть глаза. – А еще я случайно освободила Нирокшу. Клянусь, я этого не хотела. Она предложила мне стать богом, и я подумала… я почти…
– Надя, тс-с, – на ее плечи легли руки Малахии. – Так ты выбрала божественность? Освободила свою темную сущность?
Она подняла голову и рассмеялась. Конечно, в этом не было ничего смешного. Это было ужасно. А может быть, и нет. Ее темная сущность.
– Нет, но я почти согласилась. Только подумай, сколько всего я могла бы сделать, если бы не была привязана к земле.
Малахия поцеловал ее, нежно и быстро, словно в знак обещания. Она не знала, какого именно.
Глядя на них, Серефин быстро заморгал и прошептал:
– Кацпер.
Он тут же выбежал из храма, а Рашид и Париджахан торопливо последовали за ним.
Малахия ждал Надю. Земля задрожала у них под ногами, а с потолка посыпалась пыль.
– Солги мне, – прошептала она. – У тебя это так хорошо получается.
Выражение его лица было трудно прочесть.
– Мы будем жить, – наконец сказал он хриплым голосом. – Мы будем жить, положим конец восстанию Чирнога и убедим наши проклятые страны прекратить эту войну. Я оставлю Стервятников и увезу тебя куда-нибудь подальше, где ты сможешь быть просто Надеждой, девушкой из кошмара, которая украла мое сердце. Мы наконец-то будем счастливы.
По ее щекам покатились слезы. Какая чудесная ложь.
Малахия заключил ее в объятия, и она почувствовала его напряжение: они попусту тратили время, которого у них не было. Он поцеловал ее в макушку.
– Я люблю тебя, – прошептал он, целуя ее в лоб. – Это не ложь. Ты – лучшее, что со мной когда-либо случалось. – Малахия поцеловал ее в переносицу. – Я не лгал тогда и не лгу сейчас.
– Я тоже тебя люблю, – сказала Надя и впервые за долгое время почувствовала настоящее облегчение. – Но я никогда бы не поверила, что ты оставишь Стервятников.
Он засмеялся и взял ее за руку. Его взгляд блуждал по ее телу, и она почувствовала себя слишком уязвимой.
– Чудовище, рожденное, а не созданное, – пробормотал он.
Надя невольно вздрогнула.
– Могу я тебя увидеть? Такой, какая ты есть на самом деле?
– Я не…
– Я не буду смотреть, если ты этого не хочешь. Полагаю, у нас нет на это времени.
Но она хотела этого. Она не знала, на что это будет похоже и как это будет ощущаться, но, если кто-то и должен был увидеть ее истинное лицо – так это Малахия.
Она вспомнила рябь, прошедшую по темной воде, во время разговора с Нирокшей, и погрузилась в нее с головой. Что-то изменилось, ее периферическое зрение стало более острым. Малахия шумно выдохнул.
– Ах, – пробормотал он.
Он взял Надю за руку, прижал ее пальцы к виску и провел ими по чему-то гладкому, твердому и тонкому, как кость или рог.
– Это похоже на нимб, – сказал он. – Тебе идет. Хочешь знать, как поживает твой третий глаз?
– Нет, спасибо!
Малахия рассмеялся.
– Ты идеальна, – тихо сказал он, наклоняясь к ней. Земля снова задрожала, и сверху посыпались камни. Он схватил ее за руку, и они побежали к выходу. Мир за пределами храма погрузился в кошмар. Небо потемнело, а вдалеке виднелись фигуры огромных, чудовищных существ.
«Это боги?»
«
– Ох, – прошептала Надя. – Не делай глупостей, – сказала она, поворачиваясь к Малахии.
Он ухмыльнулся.
– Но это единственное, что мне хорошо удается, – с этими словами он бросился в сторону пляжа.
«Это правда», – подумала Надя, следуя за ним. Избавившись от Чирнога, он как будто сбросил с себя лишний груз, но она все равно боялась, что опоздала. Возможно, древний бог успел просочиться глубже, отравляя его до самых костей.
Возможно, она обрекла их всех на погибель.
– Кто выпустил гигантского паука? – крикнула Катя, когда они добрались до пляжа.
Мост исчез, и солнце потемнело. Его было практически невозможно разглядеть на фоне неба. Надя закусила нижнюю губу, чувствуя, как ее глаза заволакивает тьма. Кто-то взял ее за руку. Анна сжала ее ладонь и улыбнулась.
– Выглядишь пугающе, – сказала Катя.
Анна закатила глаза, а затем добавила:
– Вообще-то я вынуждена согласиться с царевной.
Надя усмехнулась.
– Нам нужно мобилизовать эти армии.
К ним подбежал Серефин. В то время как Надя, Малахия и Париджахан стали чудовищами, Серефин выглядел просто невероятно. Вокруг него вращались созвездия и узкие полосы неземного света. Посреди этого сияющего великолепия порхали мотыльки. Его окружала яркая аура какой-то неведомой силы, которая сильно отличались от темной энергии Нади и Малахии.
Шрамы на его лице выглядели так, словно их покрыли отполированным золотом.
– С кем ты разговаривал? – спросила она.
– С Велесом, – ответил Серефин.
– Хм.
– Нам нужно забраться на возвышенность. Верни мост.
– Как вы думаете, армии уже встретились? – спросила Жанетта.
