Она что-то упускала. Слишком много деталей, слишком много переменных. Куда делся Серефин? Что с ним случилось? Она знала, что он выжил и что Велес все еще был с ним, а значит, Серефин так и не смог избавиться от надоедливого бога. Забавно, что они все оказались такими жалкими неудачниками: каждый облажался по-своему.
Они разослали сообщения на фронт, а Катя использовала свою странную, слабую силу святых, чтобы поговорить с другим Voldah Gorovni, но никто не знал, где искать Серефина.
Надя спрашивала себя: может, он просто сдался? Это было в его духе. Она присутствовала на его коронации, и это был единственный момент, когда ей показалось, что, возможно, этот юноша мог бы стать королем. С тех пор Серефин успел доказать, что он всего лишь мальчишка, которого интересуют всего две вещи: напиваться до беспамятства и убегать от собственных проблем.
А это значило, что война никогда не закончится. Никто в этом проклятом Гражике не хотел мира. Придворным было плевать на разграбленную землю, на умирающих солдат, на детей, которые отправлялись на фронт и возвращались домой калеками – если вообще возвращались.
Надя поделилась этим с Катей, но та, как всегда, отмахнулась от ее опасений. Она подозревала, что царевна приходила в ужас от одной мысли, что Серефин мог умереть или отречься от престола. Он был единственной надеждой на мирный договор.
«Мирный договор, который он никогда не подпишет, учитывая, что я натворила», – подумала Надя, глядя в высокий деревянный потолок. Не надо было слушать Марженю. Уничтожение магии крови было ошибкой. Даже если бы они нашли Серефина, это принесло бы им еще больше проблем.
Она знала, какую тьму скрывает король Транавии. Он и его брат были похожи гораздо сильнее, чем кто-либо мог себе представить. Серефин скорее захочет отомстить, чем подпишет договор после того, как Надя причинила его стране такой тяжкий вред.
Надя потеряла равновесие и ударилась бедром о комод, выронив расческу из рук. Она тяжело вздохнула.
Серефин и раньше ее удивлял. Может быть, он удивит ее снова. Она скучала по этому забавному парню, искренне сожалея о том, что принесла ему столько горя.
«
«Где ты была?» – спросила Надя.
«
Надя неуверенно шагнула назад и медленно села, закрыв глаза. В первый раз боги перестали разговаривать с ней из-за проклятой завесы. Она была отрезана от прежней жизни и стала еще сильнее благодаря осторожным наставлениям Малахии. Он бы никогда не признался, что незаметно накладывал на нее чары, но она была в этом уверена.
Но все остальное… Вынужденная изоляция. Надя не хотела верить, что Марженя могла так с ней поступить, хотя и знала, что это было правдой. Она помнила холодное прикосновение своей богини, темные синяки и порезы, которые появлялись на ее коже просто потому, что Марженя была рядом.
Святая и нечестивая.
«Из-за того, кто я такая?» – спросила Надя.
«
«Боги ведут записи?»
«
«Неужели транавийцы в самом деле заслужили эту войну? Чем они так провинились?»
Казимера молчала.
«Вы не контролируете страну, которая находится к югу от нас. Боги так непостоянны, когда дело касается границ. Почему бы не отказаться от Транавии и не оставить их на произвол судьбы, которую они сами для себя выбрали?»
«
Надя нахмурилась. Обрывки информации наконец начали складываться в общую картину. Возможно, боги когда-то были смертными, задолго до появления их мира. Это объясняло, почему в Аколе были другие боги и почему Калязин никогда не обращал свой взор на запад, хотя этого можно было ожидать в ближайшем будущем.
«Что значит святая и нечестивая?»
«
