Благословенные монстры полностью

Она тихо фыркнула.

– Это должно ощущаться как… Ну, по этому поводу есть много метафор. Нить, река, песня, ощущение каких-то изменений в самом дальнем уголке твоего сознания. В случае людей, обладающих настоящим могуществом, таких как Малахия, это можно было бы назвать бурей. У тебя есть что-то подобное?

– На что это похоже для тебя?

– На лезвие, острое со всех сторон. И, если я неправильно за него схвачусь, оно меня порежет. Оно всегда там. Даже сейчас моя магия никуда не делась.

– А если бы ты просто ее игнорировала?

– Подавлять магию – это опасно.

Он пожал плечами и закрыл глаза. Метафора с нитью подходила ему больше всех остальных. Внутри него всегда была энергия, которую он старательно отрицал. Рашид потянулся к ней, чувствуя яркую искру силы, которая слишком долго ждала своего часа.

Когда он открыл глаза, у него перехватило дыхание. На его коленях лежала целая охапка цветов. Остия прищурилась. Транавийка наклонилась и взяла в руки один из бутонов. Он был красным, с завитыми наружу лепестками.

– Я никогда не видела ничего подобного, – пробормотала она. – Интересно…

Одним быстрым движением Остия выхватила зителку и полоснула себя по предплечью. Рашид, привыкший к тому, что транавийцы режут себя по любому поводу, никак не отреагировал. Она медленно опустилась перед ним, протягивая кровоточащую руку.

– Исцели это.

– Что?

Транавийка приподняла брови.

– Даже я знаю, насколько редка целебная магия.

– Невероятно редка. Магия крови на это не способна. Насколько я знаю, за всю историю существовало всего несколько калязинских клириков-целителей. С помощью магии можно творить странные и удивительные вещи, но даже у нее есть совершенно особенные проявления, и целительство – одно из них.

Рашид засмеялся.

– Осторожнее, а не то мы рискуем углубиться в калязинскую теологию.

– Это просто идеология, которая пытается объяснить необъяснимое. Надя когда-нибудь использовала исцеляющую магию?

– Надя может общаться с калязинской богиней здоровья, так что да. А как лечат в Транавии?

– С помощью медицины. Растений и науки. Тебе все это знакомо, верно? Надя сказала, что это ты латаешь все раны в этой маленькой, безумной компании.

Рашид кивнул. Он видел, как Надя и Малахия выживали в совершенно невероятных обстоятельствах, и тогда ему казалось, что единственным объяснением была их особая магия, которая сохраняла им жизни, несмотря ни на что. Но если Остия была права – он мог приложить к этому руку.

– Магия крови слишком нестабильная. Она слишком легко выходит из-под контроля. Мы разрушаем, а не исцеляем, – сказала транавийка с задумчивой улыбкой на губах.

– Мне кажется, мы ходим вокруг да около.

– Если ты сможешь исцелить мой порез, то у тебя есть кое-что очень ценное. Любая из этих проклятых стран пойдет на все, лишь бы заполучить такое преимущество, – серьезно сказала Остия. – Это бы объяснило, почему Париджахан так много недоговаривала.

Он резко вдохнул.

– А еще это может означать, что твоя сила намного больше, чем ты думаешь.

Но у Рашида оставалось слишком много вопросов.

– Однажды Надя сломала Малахии челюсть, а уже через несколько часов он болтал как ни в чем не бывало.

– Стервятники восстанавливаются удивительно быстро. Они во всех смыслах неуничтожимы.

– Почему не все транавийцы могут использовать такую магию?

Она вздрогнула.

– Могут, но для этого надо стать Стервятником. Пройти через специальные обряды.

Пытки. Металл и кости. Кожа, соль и темнота. Малахия никогда не говорил об этом – разве что упоминал вскользь. Он утверждал, что ничего не помнил, но даже по тону его голоса можно было догадаться, что на самом деле каждая пытка ярко отпечаталась в его сознании.

Рашид потянулся к Остии, медленно взяв ее за предплечье, и поднял глаза. Взгляд девушки был прикован к его лицу. Он нащупал эту забытую, дремлющую силу внутри себя и дернул за нить. Его ладони стали горячими, и он осторожно приложил одну из них к порезу. Между его пальцами вырос маленький черный цветок.

Когда он убрал руку, порез полностью затянулся.

Остия издала короткий смешок.

– Рашид, я думаю, нам предстоит еще многое выяснить.

Он кивнул.

– Знаешь что?

– М-м?

Они уставились на ее исцеленное предплечье с одинаковым благоговением.

– Это намного лучше, чем умение – ну, не знаю – разрывать людей на части.

В глазах Остии промелькнула печаль.

– Твоя магия может спасти чью-то жизнь, но из-за нее ты можешь оказаться в опасности.