Серефин колебался. Он не должен был доверять Малахии. Но он искренне верил, что его брат не имел к этому никакого отношения.
– Да.
Катя взглянула на Надю, и ее лицо побледнело.
– Что она такое?
Темное пятно на руке Нади поползло вверх, завилось на ключице и дошло до щеки. У нее на лбу открылся глаз, а затем она распахнула свои глаза с молочно-белыми, невидящими зрачками. Ее позвоночник выгнулся дугой, а тело содрогнулось в конвульсиях.
– Понятия не имею, – пробормотал Серефин. – Но кроме нее нам не на кого надеяться.
«Кроме нее и Малахии», – добавил он про себя.
Катя явно колебалась, не зная, что ей делать, но потом все-таки вскочила на ноги и убежала.
Серефин и Кацпер обменялись взглядами. Раньше они бы ни за что не упустили такую возможность. Калязинцы оставили трех самых могущественных транавийцев во дворе своего дворца без всякой охраны.
Но у них больше не было магии, а Серефина интересовали всего две вещи: как уберечь Надю и пережить надвигающуюся катастрофу.
– Это Стервятники? – неуверенно спросила Остия.
Серефин поморщился и кивнул.
– Но… – Остия не договорила.
– Малахия сказал, что он мог бы восстановить контроль над орденом, если бы вернулся в Транавию, – тихо сказал Кацпер. – И его здесь нет. Значит, они пришли не за ним.
Серефин посмотрел на него:
– Руминский.
Он колебался. Руслан все еще смотрел в небо с восторгом на лице, и Серефин молча кивнул в его сторону. Кацпер нахмурился.
Надина кожа была горячей на ощупь. Мотыльки Серефина взвились в воздух, подпитываясь его тревогой. Он ненавидел ощущение собственной беспомощности.
– Зачем? – спросила Остия.
Серефин закрыл глаз.
– Чтобы захватить не один трон, а сразу два. Кто сказал, что они не знают, где я нахожусь? Двух зайцев одним выстрелом.
Остия выругалась.
– Я могу и ошибаться, но… – Серефина прервал сдавленный крик, вырвавшийся сквозь стиснутые зубы Нади.
– С ней такое уже случалось? – спросил он, обращаясь к Остии, которая опустилась на колени напротив него.
Девушка покачала головой:
– Она странно себя вела, но ничего подобного еще не происходило.
Что же случилось с Надей на той горе? Серефин взглянул на Остию:
– Я должен ей помочь?
Остия склонила голову набок. Анна резко выдохнула, но Серефин не обратил на это внимания.
– Ты провела с ними несколько месяцев, поэтому я задаю тебе этот вопрос.
– Серефин, да, конечно. Зачем вообще о таком спрашивать?
Но это было необходимо. Нет, он не собирался предпринимать что-то радикальное, пока Кати не было рядом, и да, он испытал облегчение, увидев Надю, но она лишила Транавию магии крови. Она ослабила его страну, и он не мог просто забыть об этом.
Но Остия всегда была более кровожадной и не спешила прощать обидчиков, в отличие от Серефина. И если Кацпер был голосом разума, то Остия всегда подталкивала своего принца к решительным поступкам. Серефина удивило, что она не считала Надю своим врагом, но при этом он испытал огромное облегчение.
У него была только одна идея, и то не очень хорошая. Он подбросил вверх пригоршню звезд, чтобы выдернуть одну из них прямо из воздуха. Одним быстрым движением он прижал раскаленный добела огонек к Надиным губам, надеясь на удачу.
Поблизости раздался ужасающий грохот. Остия вскочила на ноги, готовая к бою.
– Я скоро вернусь, – сказал Кацпер и торопливо поцеловал Серефина в щеку.
– Подожди, – Серефин схватил лейтенанта за рукав и потянул на себя, крепко целуя его в губы. – Куда ты собрался?
– Я буду бесполезен против Стервятников. Я собираюсь найти Катю и помочь ей.
Серефин кивнул:
– Будь осторожен.
– Я всегда осторожен! – весело ответил Кацпер и побежал в сторону дворца. Из глаз Нади потекла кровь, но она перестала дрожать.
Серефин не понимал, хорошо это или плохо. Пальцы ее почерневшей руки все время дрожали.
Внезапно Надя закашлялась. Она скатилась с колен Серефина и ее вырвало прямо под ноги Остии, которая едва успела отскочить в сторону. Клиричка села, откинувшись на пятки, и вытерла кровь с лица.
– С возвращением, – сказал Серефин. – С минуты на минуту нас убьют Стервятники.
Надя так громко рассмеялась, что ему показалось, будто у нее вот-вот начнется новый припадок. Серефин с Остией обменялись взглядами. Надя сплюнула кровь и выругалась.
– Под церковью есть старый бог, – прямо сказала она.
Серефину потребовалось несколько секунд, чтобы это осознать.
– Ты… откуда ты знаешь?
Глаз на ее лбу закрылся, но странные чернильные пятна все еще растекались по ее шее и челюсти.
– Я говорила с ней. Теперь многое обрело смысл.
Серефин ждал.
– Во мне живет тьма старых богов.
«Без Алены не было бы тепла, не было бы света. Осталось бы лишь царство Нирокши и удушающая тьма».
Как долго она сможет бежать от правды? Игнорировать подсказки, которые получала от Пелагеи, Маржени, Малахии, Любицы? Все говорили ей одно и то же, но Надя была слишком упряма, чтобы слушать. Она была уверена, что это невозможно. Но она ошибалась.
