Благословенные монстры полностью

Нирокша, древняя богиня, запертая под собором Комязалова, утащила ее к себе, под землю. Она шептала, уговаривала и напоминала Наде о том, какая она особенная. Она говорила, что Надя должна помогать ей, помогать Чирногу, помогать тем, кто хотел вырваться из своего заточения.

Но как они оказались заперты? Надя не успела задать этот вопрос, потому что Серефин выдернул ее обратно, но теперь ей была известна пугающая истина: она была сделана из той же материи, что и заключенные старые боги.

«Покрепче держись за свою смертность, потому что это единственное, что ты не захочешь терять», – весело напомнила ей Любица. Это были те же самые слова, которые она произнесла на вершине горы, и теперь Надя поняла почему. Почему это было так важно, почему так много могло быть потеряно, если бы она сдалась.

– Честно говоря, у нас нет времени на это потрясающее откровение, – сказал Серефин, пристально глядя на нее. Он поднял с земли свои зителки и поднялся на ноги, засовывая их за пояс. – Ты можешь сражаться?

Она кивнула. У нее все еще была магия.

– Как думаешь, может, – он запнулся, – нам оставить это в секрете?

Надя взглянула на Анну.

– У Кати определенно есть подозрения, но вряд ли они заходят так далеко.

Серефин поднял девушку с земли и положил руку ей на голову, запустив пальцы в ее волосы.

– С тобой все в порядке? – осторожно спросил он.

– Серефин, я не знаю. – Надя посмотрела на свою руку с потрескавшейся, оскверненной кожей. Ее раздражало это неведение.

Небо окончательно почернело, и на землю начал капать кровавый дождь. Конечно, это была кровь. Их время истекло, наступил конец света. Вот только конец не был бы таким громким. Медленная смерть солнца и мир, объятый тьмой, – вот чего хотел Чирног. Значит, это был не он.

Молодой парень – как его с насмешкой назвал Серефин? Руся? Значит, Руслан – уставился на Надю с любопытством, от которого ей стало не по себе.

Голос Нирокши, холодный и нежный, разрывал Надю на части. Рвал ее на кусочки, рассматривая каждый по отдельности и обсуждая, стоит ли снова собрать ее воедино. Девушка проснулась перед огромным собором: он был таким же, как и с утра, но при этом другим, неправильным. Здание казалось искаженным, как будто некоторые его части куда-то пропали. Человеческие тела были насажены на острия куполов и свисали с крыши, цепляясь за лапы каменных горгулий.

Между камнями извивались ядовитые растения.

Она уже бывала здесь раньше. Каменный храм Чирнога. Тысячи протянутых рук. Такая маленькая и незначительная, она все же ощущала родство, от которого невозможно было избавиться. Она находилась перед лицом безымянного ужаса, который мог с легкостью ее раздавить. Океан черной воды. Она поднялась по ступенькам, вошла в дверь и обнаружила непроглядную, всепоглощающую темноту.

Надя подождала, пока вдалеке не появилась путеводная точка света. Ей не хотелось знать, что она там найдет, но все равно продолжала идти вперед. Наконец, она нашла бурлящий колодец, наполненный кровью, и поняла, что все отдельные кусочки что-то значили. Ничто не работало само по себе. Все обыденное и все сверхъестественное было взаимосвязано. Обойти колодец было невозможно, и она совершенно точно не собиралась залезать внутрь, поэтому ей пришлось подождать еще немного, пока стены святилища не растаяли, а иконы не превратились в багровые ручейки. Кровь наполняла колодец все быстрее и быстрее, пока Надя не оказалась перед бездонной пропастью, обрамленной золотом и разделяющей святилище надвое. Снизу раздавались протяжные крики, которые эхом отдавались в ее голове.

Надя стояла на краю тюрьмы для богов. Немного поразмыслив, она села, свесив ноги вниз.

«Вот и ты, дочь смерти, – к ее удивлению, из темноты раздался приятный, мягкий голос. – Ты так долго ускользала от меня».

Она склонила голову набок.

«Кто ты?» – спросила она.

«Нирокша. Ты же меня знаешь. Ты всегда меня знала. У меня тысяча имен и тысяча лиц, хоть я и закована в цепи. Рука Маржени так долго закрывала твои глаза, рот, уши, чтобы ты не видела, не слышала и не знала. Когда-то она тоже была моей. Когда-то они все были моими. Но она пошла другим путем и скрыла от тебя твою истинную сущность».

Над ее головой всегда висел вопросительный знак, но она никогда об этом не задумывалась. Она была одной из многих сирот и никогда не интересовалась своими родителями, потому что это казалось глупой затеей. Но теперь Надя не могла не думать о них. Откуда она взялась? Было ли ее появление результатом случая или проведения, смешением двух разных миров, ни одному из которых она никогда не принадлежала?