— Ответить на этот вопрос «априори» было бы чересчур опрометчиво! — уверенно и убеждённо заявил тот. — Многое будет зависеть от ответных действий пруссаков. Возможно, они не будут вообще ничего предпринимать, ограничившись обороной. Есть вероятие, что они, выяснив, что основные силы нашей армии ушли в Польшу, а перед ними лишь небольшой заслон, сами перейдут в наступление. Тогда нам придётся думать об обороне Вильно и Риги. Но вернее всего, они двинутся на юг, к Варшаве.
— И что нам нужно предпринять в этом случае?
— Разбить их — просто ответил он. — Победою в Польше мы создадим себе численное превосходство над пруссаками; польская армия пополнится местными рекрутами, а наши силы успеют привести себя в порядок перед предстоящей битвой.
— Есть ли ещё вопросы и соображения? — спросил я у Совета.
— А что, если мы проиграем сражение? Прусская армия со времён Фридриха Великого овеяна славой! — поделился сомнениями Барклай де Толли.
— Михаил Богданович, последние компании герцога Брауншвейгского на Рейне этой репутации не подтверждают! — заметил я. — Мы уже много раз разбирали тактические особенности их армии, и наши множество недостатков и путей, как их можно было бы использовать! Конечно, недооценивать противника нельзя, но и переоценка ничего хорошего нам не несёт: если мы не воспользуемся их тактической отсталостью сейчас, завтра они уже устранят свои недостатки, а мы утратим прекрасную возможность одолеть мощного противника в момент его слабости.
Все замолчали. Я поглядел на Бонапарта, в волнении озирающего карту польской Пруссии. «Ведь он вдребезги разбил пруссаков при Иене и Ауэрштедте. Отчего же ему не теперь повторить этого деяния, пусть и на семь лет раньше?» — подумалось мне.
— Ну что же… задумчиво произнёс Александр Васильевич — смелость города берёт! Русские прусских всегда побивали, чего же нам мешкать? План хорош — так давайте его выполнять, помня, однако, что от умных действий противника всё может перемениться!
И работа закипела.
К этому времени мы уже проделали огромную работу по изучению потенциального противника и театра боевых действия. Прежде чем прогремят залпы орудий, дипломаты и шпионы в полной тишине тщательно и скрупулезно собрали и обработали массу сведений, по крупицам собирая данные о потенциальном противнике. И на основе добытых сведения можно было уверенно заявить, что Пруссия по состоянию на 1799 год была суть «колосс на глиняных ногах».
Когда-то государственный и военный аппарат этой изворотливой и хищной державы создал гениальный Фридрих II, не зря прозванный Великим. Он обладал поистине обширным умом, мог входить в любые мелочи и создал систему управления
