Государь император давно дал мне указания устроить в Охотском море, а оттуда — и по всему Тихому океану китобойный промысел. Китовое мясо в Японии почитается за лакомство, и тамошний народ охотно покупает его в обмен на свои произведения. Торг сейчас налажен на острове Шикотан, но по малолюдству северных областей японских не даёт должных выгод. Полагаю необходимым устроить ещё одно торжище, скажем, на островах Цусимских, Ики или Гато. Тут близость южных не в пример более богатых японских областей даст этому предприятию совершенно иной вид. Японские товары для нас весьма привлекательны: там можно купить чай, рис, ш ёлк…'
Вдруг резкий стук открываемого люка отвлёк Резанова. Он оглянулся и увидел душераздирающее зрелище: король острова Гавайи, Его величество Камеамеа Первый, шатаясь, вышел на палубу. Темнокожий жизнерадостный толстяк-весельчак перегнулся через борт и с шумом изверг содержимое желудка. Увы, произошло это совсем не по причине морской болезни: Его Величество был мертвецки пьян.
Окончив опорожнять желудок, Его Величество укоризненно просмотрел за борт и, пробурчав что-то на своём тарабарском наречии, звонко рубанул ладонью по планширю, будто бы досадуя на корабль, на котором он так славно напился.
Вновь хлопнула крышка люка: бледный, но твёрдо державшийся на ногах капитан Ратманов появился следом, решив, видимо, удостовериться, что с Их Величеством всё благополучно.
— Отчего же вы не веселитесь, Николай Петрович! — укоризненно произнёс моряк, — ведь налаживать сношения с местными — это ваша забота!
— Увольте, Макар Иванович, я этого не умею! — брезгливо косясь на короля, отвечал Резанов.
— Всё мне, всё мне! — укоризненно покачал головой Ратманов и увлёк Его шатающееся Величество обратно в капитанскую каюту.
Резанов вздохнул. Эта «ромовая дипломатия» никогда ему не нравилась, но что поделать, если дикари так любят выпить?
К этому времени стало так темно, что Николай Петрович уже не видел исходящих из-под его пера слов. Тем не менее он упрямо решил закончить письмо. Быстро наступавшие сумерки заставили его зажечь спермацетовый фонарь; наконец, всё было устроено, и Резанов без помех продолжил свой отчёт.
' — Сейчас мы находимся в бухте на острове Гавайи, ведя переговоры с местным царьком об устройстве здесь китобойной базы. Острова сии лежат, можно сказать, в центре Тихого океана и представляют собой самое великолепное место, дабы пополнить припасы, отремонтировать судно и дать роздых людям. Сандаловое дерево, в изобилии тут произрастающее, имеет в Китае изрядный спрос, а местность прекрасно приспособлена для выращивания любых плодов, от сахарного тростника до гевейного дерева; так что владения сии были бы нам кстати. Король Камеамеа за небольшую помощь ружьями и фальконетами охотно перейдёт под наше покровительство и сможет завоевать остальные острова. Китобойный промысел согласно распоряжению Государя императора налаживается, чтобы поставлять китовое мясо в Японию. Капризные местные жители неохотно торгуют с чужеземцами, но при этом без ума от китового мяса; за него они охотно продают свой чай, шёлк и иные изделия. Оттого и налаживаем здесь китобойное дело…'
