Прочитав донесение, я задумался. Похоже, стоит выслать Рязанову пушки и другие необходимые ресурсы для устройства на острове Оаху крепости, дабы контролировать орудийным огнём ее Жемчужную бухту. С китобоями ему трудно будет помочь — людей не хватает во всех сферах, и этот промысел — не исключение, но досадное правило. Впрочем, если активнее набирать местных жителей — и камчадалов, и чукч, и нивхов, и айнов, жителей Гавайев и конечно же, китайцев — то мы сможем выйти из положения. И, наконец, заслуживает всяческого поощрения его инициатива найма туземцев для формирования колониальных гарнизонов. Русские солдаты крайне тяжело переносят климат тропических мест, часто гибнут от местных болезней. Их надо отправлять в местности с умеренным климатом. А гарнизоны на Малакке, в Сингапуре и прочих подобных местах надо набирать из местных или хотя бы привычных к климату людей. Конечно, найти таких, кто бы при достаточной степени адаптации к климату был бы еще и способен к военному дело — задача не из лёгких. Но все равно какой-то аналог «сипаев» или «гурхов» нам просто необходим! А еще один важный момент — мне уже нужен какой-то штаб, Комитет по дела заморских территорий уже не справляется. Пожалуй. пота открывать целое Министерство по делам колоний, что сможет заняться планированием всего многообразия предстоящих задач. Сам я уже с этим не справляюсь — слишком много задач тут встает, да к тому же все эти войны…
Здание Генерального штаба Северо-Германского союза, занимавшее тесный особняк на окраине Эрфурта, в этот поздний час было буквально переполнено высокопоставленными военными. Явился номинальный главнокомандующий — фельдмаршал Калькрейт; от русского командования в штабе появился генерал-аншеф Михаил Кутузов. В зале буквально рябило от золотого шитья мундиров и эполет, блеска драгоценных камней орденов и мягкого отсвета шелковых орденских лент.
Даже стороннему наблюдателю с первого взгляда было бы ясно, что предстоит не простое штабное заседание. Среди роскошных генеральских мундиров встречались и полковничьи, и даже капитанские эполеты, кавалеристы соседствовали с сапёрами, артиллеристы — с фельджандармерией. Но особенно удивительным был присутствие на совещании обер-президента Союза, барона фон Штейна. По старой прусской традиции, гражданские чиновники не допускались на Военный совет. Впрочем, все присутствующие кожей чувствовали, что происходит что-то необычное и пугающее. В кабинете командующего с самого начала воцарилась атмосфера таинственности. Генералы бросали друг на друга многозначительные взгляды, а их двусмысленные, полные недомолвок речи совсем не походили на обычное прямое общение военных людей.
Наконец, фельдмаршал Калькрейт на правах главнокомандующего вооруженных сил Северо-Германского союза открыл заседание. Правда, и это было сделано в крайне необычной форме.
— Господа — негромко произнёс он — сегодня наша встреча носит, скажем так, неформальный характер. Протокол не ведется, и я прямо предупреждаю — ничто из произнесенного в этом кабинете, даже если это покажется вам необычным и даже пугающим, ни при каких обстоятельствах не должно покинуть этих стен! Положение отчаянное: мы находимся на пороге французского вторжения, и любые, даже самые отчаянные меры теперь будут хороши, если они повлекут за собою спасение нашей несчастной Германии! Итак, командующий Первой армией генерал Блюхер введет вас в курс дела.
Вслед за этим вступлением генерал Блюхер выступил вперед. Мрачно оглядев присутствующих, он пригладил роскошные усы, и, агрессивно выдвинув нижнюю челюсть, буквально заглядывая в глаза каждому из присутствовавших офицеров, начал свою речь:
— Господа! Как справедливо указал его превосходительство, положение складывается отчаянное. Противник овладел Майнингеном и, не встречая ровно никакого сопротивления, движется к Шмалькальдену! Наши власти демонстрируют неслыханную некомпетентность! Вы слышали — уже начата эвакуация Касселя, как будто французы движутся в совершенной пустоте!
Ропот возмущения пробежал среди присутствующих.
— Война была объявлена три месяца назад, — с горечью продолжал генерал, — и что же сделано за это время? Войска не сконцентрированы, магазины пусты, силы наши разбросаны от моря до Рудных гор! Два года назад мы, право же, лучше были готовы к войне с Россией, но потерпели тяжкое поражение — что же будет сегодня? Все положительные перемены в армии можно связать лишь с действиями фельдмаршала Суворова, столь тщательно подготовившего наши войска! На сегодняшний день сложилось мнение, причем, не только у меня, но и у большинства высших офицеров нашей армии — бывший курфюрст Гессена совершенно неспособен руководить Германией. Нам нужен совершенно другой человек, и немедленно!
