Не менее усердно я предаюсь и геологическим изысканиям, помня о поручении Его Величества. Ландшафт здесь весьма разнообразен: прибрежные равнины сменяются холмистыми грядами, прорезанными долинами рек, а вдали на севере виднеются синеватые контуры горной цепи.*** Я обследовал выходы скальных пород — граниты, песчаники, сланцы, — отмечая их структуру и залегание. При каждом удобном случае я обращаюсь к нашим проводникам-туземцам, Кимбе и Ватарреа, коих мы взяли на борт в колонии Новая Зеландия [6]. Это молодые люди из племен, обитавших близ английской колонии, и они немного изъясняются по-английски, что облегчает общение, хотя их знания географии весьма ограничены пределами родных земель. Я показываю им принесенные из Сингапура образцы руд и самородок золота, вопрошая через поручика Одинцова, который немного владеет английским, не встречали ли они подобных камней или блестящего металла в своих странствиях.
Увы, пока их ответы туманны и неопределенны. Они узнают некоторые железные руды, но указывают на них как на материал для изготовления охры, коей они раскрашивают свои тела. Золото же и прочие благородные металлы, похоже, не привлекают их внимания вовсе. «Желтый камень», — говорят они, пожимая плечами, — «Много в ручьях, но зачем он? Не годится для копья». Тем не менее, я не оставляю надежды. Их познания в местных травах, чтении звериных следов и умении выживать в сих диких краях неоценимы. Вместе с нами идут и шестеро малайцев — Али, Хасан и другие, нанятые еще в Порт-Александрийске; они присматривают за лошадьми, разбивают лагерь и исполняют прочую черновую работу, проявляя удивительную сноровку и выносливость.
Не все наши встречи с коренными жителями протекают мирно. Несколько недель назад, продвигаясь вверх по течению одной из рек, мы наткнулись на крупное стойбище племени, враждебно настроенного к пришельцам. Кимба и Ватарреа тотчас узнали в них воинов, что два года назад (в 1799 году, как они пояснили) поднимали оружие против англичан в колонии Новая Зеландия. Память о тех столкновениях и, должно быть, о жестокостях, чинимых колонистами, жива в них до сих пор. Представь наше положение, Вильгельм! Полсотни воинов, раскрашенных охрой и белой глиной, вооруженных длинными копьями с зазубренными наконечниками и странными метательными дубинами — бумерангами, окружили наш небольшой отряд. Их крики были полны угрозы, глаза метали молнии.
