Охрана оказалась совершенно не готова к подобному повороту событий. После короткой, но яростной схватки склады были захвачены. Мюрат приказал не грабить, а уничтожать. Солдаты топорами проламывали донца у бочек с вином и спиртом, поджигали горы сухарей и штабеля мешков с мукой, взрывали пороховые погреба. Вскоре над Франкфуртом поднялся гигантский столб дыма, видимый за десятки миль. Гарнизон города, запершись за стенами, не смел и носа высунуть, парализованный страхом и масштабом разразившейся катастрофы. Уничтожив все, что можно было уничтожить, Мюрат так же стремительно увел свою дивизию прочь, растворившись в утренней дымке.
Бригадир Шепелев со своими Ольвиопольскими гусарами и Чугуевскими уланами действовал южнее, в районе Мангейма. Его целью были арсеналы, склады и ремонтные мастерские. Уланы вихрем ворвались в артиллерийский парк, захватив там десятки орудий. Здесь не обошлось без боя — местный комендант попытался организовать оборону, собрав разрозненные команды и маршевые батальоны. Но стремительная атака русских гусар, поддержанная огнем приданной конной батареи, быстро решила исход дела. Шепелев, оставив за собой хаос и разрушение, двинулся дальше, на соединение с силами Мюрата.
А дальше всех на запад прорвались казаки Платова. Для них это была родная стихия — война в тылу врага. Расходуясь веером, летучие казачьи массы громили мелкие гарнизоны, перехватывали курьеров с депешами, нападали на транспорты, сеяли панику, появляясь там, где их совсем не ждали. Платов, верный своей казачьей натуре, не столько уничтожал, сколько захватывал. В его обозе вскоре скопилось огромное количество трофеев: повозки с офицерским багажом, казенные деньги, дорогое оружие, мануфактура, и, конечно же, целые табуны лошадей. Но главной его целью были мосты через Рейн. Достигнув великой реки, казаки сожгли несколько наведенных французами понтонных переправ, серьезно затруднив сообщение между армией Жубера и гарнизонами на левом берегу. Вид бородатых всадников в папахах на берегах Рейна вызвал настоящий ужас в прирейнских городах.
Результаты рейда превзошли все ожидания. Тылы французских армий были полностью дезорганизованы, склады уничтожены, коммуникации нарушены, резервы рассеяны. Армия Жубера, отступавшая после разгрома на Заале, спешно бежала за Рейн. Моро, получив известие о катастрофе в своем тылу, был вынужден прекратить свой марш-маневр на север и резко повернуть на запад, к Майнцу, чтобы спасти то, что еще можно было спасти, и сохранить свои операционные линии.
В Эрфурте я получал донесения о ходе операции, читая их с нескрываемым мрачным удовольствием. План Бонапарта сработал блестяще. «Конная Армия» сорвала наступление французов, понеся при этом минимальные потери. Учитывая, что в бою при Камбурге основную тяжесть сражения пришлось вынести немецким союзникам, мы могли определенно утверждать, что компания 1801 года была выиграна «на чужой территории, малой кровью».
И от этого на душе стало чуточку легче, хотя пустота, оставленная уходом Наташи, по-прежнему зияла во мне незаживающей раной.
Четвертое письмо Александра фон Гумбольта брату Вильгельму.
