Благословлен и проклят полностью

— Всем внимание! — капитан повернулся к группе. — Выходим в одиннадцать семнадцать. А пока завтракаем и справляем свои как эстетические, — кивок в сторону Федора, — так и физиологические потребности, — кивок в сторону ближайших кустиков.

Вновь в дело пошли саморазогревающиеся пакеты, а затем Федор достал из рюкзака небольшой, походный алтарь, крест на толстой цепи и отошел в сторонку. Тут же к нему по одному потянулись члены группы: исповедаться, отпустить грехи, получить благословление. Егор с удивлением заметил, что даже «Ангел» подошла к батюшке, что на его памяти случалось очень и очень редко.

Остальные готовились к прорыву во Врата. «Кенго» с «Мелким» достали из рундука штурмовой платформы пулеметы и теперь проводили с ними предварительные тестирования. «Выдра» же подключился к самой платформе и теперь «Охотник» вращал детектором, жужжал приводом пулемета да время от времени крутился вокруг оси.

«Злой» с «Филиным» подобрали какие-то палки и лениво стукались ими, потом, видимо устав, достали клинки с точильными камнями и принялись их править.

«Фрейд» же, сняв с себя многочисленные амулеты, водил над ними руками и что-то шептал.

За несколько минут до отправки капитан еще раз проверил отклики аптечек. Персональные аптечки появились в войсках совсем недавно и были еще одним детищем нанопромышленного комплекса. Повязка с небольшим утолщением накрепко крепилась к плечу и полностью контролировала состояние организма с помощью нанодатчиков, введенных в тело несколькими днями ранее. А наноботы, используя кровеносные сосуды в качестве транспортных магистралей, доставляли выверенные порции лекарств точно в необходимую часть тела. Благодаря этому снижалось количество необходимого лекарства, да и эффективность лечения увеличилась в разы. При этом каждая аптечка соединялась с радиостанцией бойца и передавала данные о состоянии организма командиру группы.

Мы отошли на приличное расстояние, когда нити, связывающие меня с Хозяином, неожиданно стали исчезать. Невидимые энергетические потоки один за другим истончались и растворялись. Все происходило весьма быстро: десять-пятнадцать минут и все, меня почти ничего не связывает с Хозяином. Вероятнее всего он уже мертв. Осталась только одна, самая главная нить. Решение пришло быстро. Оно назревало медленно и степенно в течении нескольких месяцев, но железная воля и неограниченная власть Хозяев давили его. Теперь же никто не стоял надо мной. Только связь, которую надо порвать там, на месте.

Я разворачивал свое воинство. Надо срочно узнать, в чем там дело, а до базы быстрым шагом около шести часов ходу. И если мои предположения верны, необходимо успеть сделать то, о чем я задумал до того, как появятся новые Хозяева.

Чем ближе к вратам, тем чаще и чаще стали появляться следы работы вируса. Вон тот серо-зеленый оплывший бугор был деревом, а тут явно был человек. Вирус сожрал все, где была хоть капля органики; деревья, трава, люди и нелюди — все превратилось в будто растаявшие на солнце кучи весьма непритязательного вида. Словно вытекшая из баллона и застывшая монтажная пена.

Ну и вонь. Нет, она совсем не походила на трупную, но дышать ЭТИМ было весьма неприятно.

Если вначале были отдельные островки, то теперь, в двух километрах от цели, отвратительная, вздувшаяся масса покрывала собой большую часть земли. И только протоптанная до глины дорога была свободна от этой мерзости.

Сама мысль о прикосновении к этой дряни вызывала у Егора внутреннюю дрожь. И не помогало даже знание, что ультрафиолет гарантированно убивает вирус в течение двухсот минут. «А вдруг, — говорил внутренний голос, — всякое может быть».

Люди волей-неволей вытянулись в линию и шли строго посередине дороги, чтобы быть как можно дальше от мерзкой вспененной пленки. От того, что совсем недавно было живым.

«Воробьи»-разведчики наматывали круги вокруг базы нелюдей, и Егор пару раз видел мелькавшие врата. Впрочем, ничего сногсшибательного в них не было: два вбитых на расстоянии пару метров кольев с обнесенным вокруг забором. Если бы капитан не знал, что вот это и есть телепорт в другой мир, он бы даже и не обратил на эту конструкцию никакого внимания.

Вот «воробей» в очередной раз пролетел мимо группы и «Филин», резко обернувшись, заорал:

— Фрейд, твою мать! Ты куда полез?

Егор глянул назад и обомлел. Ведьмак каким-то образом отстал от группы и, сойдя с дороги, стоял рядом с оплывшим деревянным домом, по голень погрузившись в серо-зеленую дрянь, с увлечением ковыряя саблей в небольшой куче.

Тут уж заорали все, даже Ангел вставила пару непечатных. А колдуну хоть бы хны, махнул только ручкой, мол, не мешайтесь, и продолжил заниматься своим, только ему известным делом.

Впрочем, через пару минут, держа что-то в платке, он выбрался на грунтовку.

— Вот, — неимоверно довольный ведьмак развернул платок, — в руке лежал небольшой, видимо глиняный сосуд с запечатанным горлышком.

— Что это? — еле сдерживая себя, спросил красный от ярости Филин.

— Это филактерия. Помните того лича в лесу? Вот с помощью этой штучки им и управляли.