При этом я парадоксальным образом убежден, что спустя тысячелетия земляне все-таки станут единой расой. Но там тысячелетия! В археологии бытует мнение, что наши первобытные предшественники быстрее эволюционировали в районах урановых залежей, но разве это означает, что вместо сахара к чаю нужно подавать полоний?!
Это так сложно по психологической архитектуре и комбинации поведенческих модулей, что невольно вспоминаешь старину Хайдеггера: «Истина суть «несокрытность», при наличии чего-то, что дает «не сокрыть»». Вот это «чего-то» выше морали, поскольку является ее основанием. Проще говоря: это жизнь, дружище!
Я люблю своих детей, это мое слабое место, я бессилен перед детьми. И если моя дочь все-таки приведет африканца и скажет: папа, я его люблю и буду с ним жить, рано или поздно я смирюсь. Но буду несчастен, потому что, увы, в душе по этому вопросу я расист.
P.S. Обратился я с этим же вопросом к своему брату и сослужителю отцу Борису Потапову. Вот, говорю, честный отче, вопрос мне задали: что, если моя дочь однажды негра приведет и скажет, что не может без него жить. Ты бы чего сказал? Отец Борис, чистотой соблюдения святых канонов сопоставимый разве что с отцами глубокой древности, подумал и ответил: «Я из кожи вон вылезу, но воспитаю своих дочерей так, чтобы они никогда домой негра не привели».
Данная тема столетиями являлась предметом идеологических спекуляций, причем представителями диаметрально противоположных лагерей, так что со временем сама попытка осмыслить эту идею стала казаться для людей порядочных неприличной. И в наши времена ситуация практически не изменилась: о «великой русской национальной…» можно услышать только из уст психически неуравновешенных «русских патриотов», по иронии судьбы, как правило, с нерусскими фамилиями и внешностями, или из речей руководителей якобы проправительственных движений-паразитов, надеющихся рано или поздно заслужить себе необходимый для карьерного роста политический авторитет. Разумеется, ни тех, ни других не интересует истинное значение великой русской национальной идеи, если она не применима к немедленному решению их бытовых, по сути, проблем. Тем паче что она действительно не применима. Более того, прямо противоположна. Русская национальная идея – это антиидея, что вполне органично для народа, исповедующего своего Бога методом отрицания. Апофатически, если научным языком. Всеблаг ли Господь? Да, но не только. Всемогущ ли Господь? Да, но не только.
Однако не имеет резона в данной статье излишне увлекаться богословием – наукой беспредельной и опасной. Имеет смысл в доступной форме довести до сведения мое частное мнение. Оно следующее: Промыслом Божиим из нескольких десятков народностей, проживающих на евразийских территориях, был собран народ, сверхзадачей которого стало противодействие реализации великих национальных идей других народов. Под какими бы благородными и благозвучными эпитетами мы ни скрывали истинное значение великой национальной идеи, смысл ее волшебно прост – мировое господство. И для всех народов это одна и та же идея. Для всех, кроме одного, русского. Наша великая национальная идея – не допустить реализации великой национальной идеи какого-либо из других народов. Россия одновременно и основа гармонии мира, и территория хаоса, где гибнут любые попытки единообразить мир и лишить его возможности к дальнейшей эволюции. Именно в этом утверждении и следует искать источники генетической неспособности русского человека к бытовому благоустройству, его смиренной покорности власти, его жертвенного величия. Именно за это мы именуем Русь Святой, а отнюдь не за оскорбительное для каждого истинно верующего человека мнение, будто бы сама принадлежность к русскому народу делает достижение святости проще, нежели принадлежность к какой-либо другой нации. А идея принятия Россией от Византии функций хранителя традиций ортодоксии никоим образом не подразумевает ее национального превосходства и не может быть использована в целях решения геополитических задач. В райских кущах не воюют.
